«Там деревня. Иди прямо — не помрёшь. Мне не нужна обуза, всё…
«Там деревня. Иди прямо — не помрёшь. Мне не нужна обуза, всё наследство всё равно досталось мне!», крикнула мачеха десятилетнему пасынку, высаживая его на пустынной дороге сразу после похорон отца. Сдерживая шок, мальчик стоял оцепеневшим и молча смотрел, как из-под колёс её дорогой машины поднимается пыль. Она уехала, оставив его одного без денег, без еды, без телефона. Когда через месяц она вернулась в дом после роскошного отдыха, то даже не подозревала, какой "СЮРПРИЗ" её ждёт...
Черные машины медленно уезжали с кладбища, оставляя за собой тонкие следы на мокром асфальте. Матвей стоял возле ограды, сжимая в руке увядшую гвоздику. Десять лет — слишком мало, чтобы понимать смерть, но достаточно, чтобы чувствовать пустоту.
Отец ушел быстро. Три недели назад врачи поставили диагноз, а еще через десять дней его не стало. Инфаркт, сказали они. Сердце не выдержало. Матвей не успел ничего: ни попрощаться по-настоящему, ни спросить о том, что теперь будет. Отец только сжал его ладонь в последний раз и прошептал что-то неразборчивое. Мальчик расслышал только: «Прости, сын».
Виктория стояла поодаль, в черном костюме от известного модельера, с идеальным макияжем и равнодушным лицом. Она вышла за отца два года назад, когда Матвею было восемь. Теперь отца не было. И Матвей остался наедине с женщиной, которая смотрела на него так, словно он был досадной помехой.
Машина тронулась. Виктория молча вела ее по знакомым улицам, но вместо того чтобы свернуть к дому, она выехала на трассу. Машина набирала скорость, оставляя позади городскую черту. Прошло больше часа. За окном мелькали поля, редкие деревья, опустевшие придорожные кафе. Наконец машина съехала с трассы на грунтовую дорогу. Пыль поднималась густым облаком. Через несколько минут Виктория резко затормозила. Вокруг не было ничего, только бескрайние поля и узкая дорога, уходящая вдаль.
— Выходи, — сказала она, не оборачиваясь.
Виктория обернулась. На ее лице мелькнула усмешка. Она села в машину, захлопнула дверь. Двигатель взревел. Матвей бросился вперед, но машина уже развернулась. Из-под колес поднялась густая пыль. Мальчик закашлялся, закрыл лицо руками. Когда пыль осела, черный внедорожник уже скрывался за поворотом.
Матвей стоял посреди пустой дороги. Вокруг была тишина, только ветер шелестел в придорожной траве. Он медленно опустился на колени, чувствуя, как подкашиваются ноги. Шок сковал все тело. Отца похоронили всего час назад. А теперь его бросили на обочине, как ненужную вещь.
Когда через месяц она вернулась в дом после роскошного отдыха, то даже не подозревала, КАКОЙ сюрприз её ждёт....
Черные машины медленно уезжали с кладбища, оставляя за собой тонкие следы на мокром асфальте. Матвей стоял возле ограды, сжимая в руке увядшую гвоздику. Десять лет — слишком мало, чтобы понимать смерть, но достаточно, чтобы чувствовать пустоту.
Отец ушел быстро. Три недели назад врачи поставили диагноз, а еще через десять дней его не стало. Инфаркт, сказали они. Сердце не выдержало. Матвей не успел ничего: ни попрощаться по-настоящему, ни спросить о том, что теперь будет. Отец только сжал его ладонь в последний раз и прошептал что-то неразборчивое. Мальчик расслышал только: «Прости, сын».
Виктория стояла поодаль, в черном костюме от известного модельера, с идеальным макияжем и равнодушным лицом. Она вышла за отца два года назад, когда Матвею было восемь. Теперь отца не было. И Матвей остался наедине с женщиной, которая смотрела на него так, словно он был досадной помехой.
Машина тронулась. Виктория молча вела ее по знакомым улицам, но вместо того чтобы свернуть к дому, она выехала на трассу. Машина набирала скорость, оставляя позади городскую черту. Прошло больше часа. За окном мелькали поля, редкие деревья, опустевшие придорожные кафе. Наконец машина съехала с трассы на грунтовую дорогу. Пыль поднималась густым облаком. Через несколько минут Виктория резко затормозила. Вокруг не было ничего, только бескрайние поля и узкая дорога, уходящая вдаль.
— Выходи, — сказала она, не оборачиваясь.
Виктория обернулась. На ее лице мелькнула усмешка. Она села в машину, захлопнула дверь. Двигатель взревел. Матвей бросился вперед, но машина уже развернулась. Из-под колес поднялась густая пыль. Мальчик закашлялся, закрыл лицо руками. Когда пыль осела, черный внедорожник уже скрывался за поворотом.
Матвей стоял посреди пустой дороги. Вокруг была тишина, только ветер шелестел в придорожной траве. Он медленно опустился на колени, чувствуя, как подкашиваются ноги. Шок сковал все тело. Отца похоронили всего час назад. А теперь его бросили на обочине, как ненужную вещь.
Когда через месяц она вернулась в дом после роскошного отдыха, то даже не подозревала, КАКОЙ сюрприз её ждёт....