Любовница приехала плюнуть в лицо «брошенной» жене — и побледнела, увидев, кто вышел из дома...

Елена вцепилась в руль и снова, уже громче, произнесла заготовленную фразу. Сидевший рядом Николай не открывал глаз. Два часа дороги она репетировала встречу с его бывшей женой — расставляла паузы, подбирала самые обидные слова. Сегодня ей хотелось не просто избавиться от разорившегося мужчины. Хотелось посмотреть, как дрогнет лицо той, которой она собиралась его вернуть.

По рассказам Николая, брошенная Валентина так и не оправилась после развода. Жила одна, едва сводила концы с концами. Елена представляла слёзы, растерянность, дрожащие руки. Даже возможную пощёчину предусмотрела. Для любого ответа у неё была приготовлена реплика — короткая, злая, окончательная.

Белый внедорожник пронёсся по Рябиновой и остановился перед домом номер семь. Елена нахально посигналила. Николай вдруг перестал притворяться спящим. Посмотрел на ровную брусчатку, на молодые клёны и фонари с коваными кронштейнами. Затем вцепился в ручку над пассажирской дверью.

— Не здесь, Лена. Не надо. Она даже не стала слушать. Обошла машину, распахнула дверь и потянула его наружу. Следом на тротуар полетел старый чемодан с синей изолентой на ручке. Николай нагнулся за ним, но Елена придавила угол каблуком. — Сначала сдам тебя. До вещей потом очередь дойдёт.

Ей казалось, он стыдится предстоящего унижения. От этого хотелось говорить ещё громче, чтобы за глухим забором услышали заранее. Николай молчал. Только поднял воротник и снова посмотрел вдоль улицы. На этот раз Елена заметила, как напряжённо он всматривается в фонари, но разбираться в его странностях не собиралась. До желанной сцены оставалось несколько шагов.

У калитки она нашла звонок и надавила на кнопку. Держала долго, с силой. Никто не отвечал. Тогда Елена позвонила ещё дважды и отступила, выпрямившись, словно перед выходом на сцену. За забором послышались приближающиеся шаги. Она поправила воротник пальто, уже набирая воздух для первой оскорбительной фразы. Мягко щёлкнул замок, створка пошла в сторону. Елена подняла глаза на того, кто вышел из дома к калитке, — и побледнела...