Скоробогатово.

Здесь разговор вышел другим.

Скоробогатово — Назаровский район, Подсосенский сельсовет, в 75 километрах от Назарово.
По переписи 2010 года здесь жили сто четыре человека.
Сегодня на встречу пришли единицы: почти все взрослые, почти все пенсионеры, детей нет.

Разговор начался не с приветствия.
Первое, что мне сказали: «Какой только не приезжал», «сколько уже было тут», «сколько вы привозили». Сказали грубо, в лицо, не выбирая слов. Мне прямо дали понять, что здесь уже не верят.

Я не стал спорить и не стал обижаться.
Злость здесь адресована не мне лично, а всем.


Что я им сказал в ответ..
Сказал то, что есть.
Что я сам с войны: сто тридцать два нас было.
Что в строю осталось мало — и это не цифра из отчёта, а те, кого больше нет.
Что после возвращения я создал правозащитную организацию и судился много с кем.
Что мои братья смотрят на меня отовсюду: и с неба, и с фронта.
И что будет так.

Поэтому и езжу — не отчитываться, а записывать.
Хочу собрать пазлы реальной картины.
После этих слов мужики как-то опустили глаза.
Видимо, задело.

Вот что я увидел в этот момент: это работяги, на которых здесь всё держится. Руки, дома, хозяйство, дрова, вода — всё на них.
Их не убеждать надо, им надо просто не мешать.

Что здесь есть и чего нет...
Медицины нет. ФАПа нет.
За помощью — в Подсосное, по этой же дороге, и только когда оттуда приедет машина. Ждут.
Ночью привозят в больницу — и «не факт, что примут».
Одна из женщин рассказала: скорая приехала ночью, увезли, а дальше человек остался один на один с этим.
Раньше был свой фельдшер — сейчас звони и жди.

Дорога. Сейчас её не видно под снегом — и это не фигура речи.
То чистят, то нет.
Обещания про технику были, но в деревне их не увидели. А без дороги здесь не работает ничего: ни магазин, ни больница, ни подвоз.

Вода — самая тяжёлая тема.
Колонка и башня есть, напора не хватает, вода идёт самотёком.
Трубы забиваются, летом вода «стоит и болотом отдаёт», залить отопление из колонки — значит залить коричневое.
Фильтрации никакой, чистят, когда уже совсем не идёт.

Магазина нет. Автолавка раз в неделю.
Всё остальное люди решают сами: «Главное, чтобы дорога была — мы сами съездим».

Освещение есть. Единственное, что здесь не в списке проблем, и люди сами это сказали.
Мелочь, но я записал отдельно: значит, когда-то сделали, значит, можно.

Что я услышал за этой злостью?

Никто не просил невозможного.
Просили три вещи: чтобы дорогу чистили зимой, чтобы была вода и чтобы до них доехали. Всё.

Договорились о простом: обменялись телефонами.
В каждой деревне нужен один человек, который готов говорить и присылать факты.

Честь имею🫡