Для СМИ:

Не ломаю политический уклад — адаптирую его под реалии вернувшихся бойцов

Прочитал материал. Спасибо за внимание к работе на округе — но с постановкой вопроса не соглашусь.

Я не ломаю политический уклад.
Я адаптирую его под реалии вернувшихся бойцов.
Это разные вещи, и разница здесь принципиальная.


О самой «аномалии»...
Выезды к избирателям после кампании — не сенсация и не вызов устоям. Это работа.
В рамках муниципальных полномочий, с соблюдением депутатской этики, я выполняю задачи, которые доверили мне жители Назаровского округа.
Мандат — это не приз за кампанию, это обязательство на весь срок.

Невозможно работать с людьми своего округа, не зная реальных проблем — не по отчётам и сводкам, а из первых уст.
Поэтому едем по сёлам, посёлкам и деревням, слушаем, фиксируем, отвечаем на месте.
Часть вопросов решается сразу, часть идёт в дорожную карту.


Почему это именно адаптация?
Мы — люди военные, прошли не одно сражение.
Мы умеем планировать, и чёткое планирование — залог результата.
Отсюда и подход: проехать каждое село, собрать карту проблем и того, что уже сделано, обменяться контактами с каждым представителем местного сообщества.

Мне нужны каналы не только от администрации, но и от самих жителей.
Это не недоверие к власти — это вторая линия связи, которая позволяет видеть реальную картину, а не сглаженную.

То же и с людьми, вернувшимися с фронта. Их быт, документы, льготы, трудоустройство, лечение, семьи — это не «чаяния» из фельетона, а конкретные вопросы, которые решаются только бумагой: обращение к главе поселения или главе округа, ответ, и если ответ не устроил — идём дальше.
Но фиксация должна быть всегда.
У человека должно быть право добиться своего, а не упереться в тишину.


О «рамках» и «дисциплине»...
Меня не нужно пугать и не нужно ставить в рамки. Я боялся в боях под Бахмутом.
Бояться мне больше нечего, терять тоже нечего.

На мне рамок не держится: где сел, там и слез. Я привык к боевым действиям — и работу буду вести по-боевому, но в формате мирной жизни.
Разница в инструментах, а не в отношении к делу: тогда это был приказ и задача, сейчас — обращение человека и его проблема.
Результат требуется в обоих случаях.

Буду работать на благо людей, на благо ветеранов и их родственников — независимо от того, кто и что об этом говорит.
Заднюю мы никогда не давали и не даём.


Сразу снимем главное: никакого поста я не занимаю и не собираюсь...
Судя по комментариям и предположениям, дальше в материале будут версии, что вся эта активность — под какой-то пост, под должность, под перевод.
Скажу прямо, чтобы не тратили время на догадки: никакой пост я не занимаю и менять ничего не собираюсь.

Я не госслужащий — депутатский мандат исполняю на непостоянной основе.
И честно: это не моё. Я общественник, и меня это вполне устраивает.
Поэтому здесь, господа, вы ошиблись.

Мандат в региональном парламенте для меня — возможность работать с людьми напрямую, а не ступенька в карьерной лестнице.
Если бы я шёл за должностью, мне не нужно было бы ездить по сёлам, где застреваешь в снегу и слушаешь про нечищеные дороги.


О пиаре и отчётах...
Здесь золотой середины не бывает.
Не публикуешь отчёт — говорят, что ничего не делаешь.
Публикуешь — говорят, что пиар.
Как стакан: наполовину полный, наполовину пустой.
Я выбираю первое — и продолжаю публиковать.


Про Новоалександровку, хочу дать уточнение, чтобы не было кривотолков.

До Новоалександровки мы не доехали, потому что застряли в снегу.
Дорога была неукатанная, следов на ней не было — не то что проехать, развернуться было негде.
Валить это на технику не буду: машина у меня китайская с задним приводом, в данной поездке.

Нам сообщили, что живут там три жителя по прописке, и те уехали в Назарово.
Если информация другая — если в селе кто-то остаётся или есть те, кто приезжает, — прошу сообщить.

Это не формальность: мне важно, чтобы в дорожной карте не осталось ни одного села, куда не доехали и не отметили, что там на самом деле происходит.