Принцип взаимосвязанности распространяется в Японии далеко за пределы изобразительного и декоративно-прикладного искусства. Он проявляется и в боевых дисциплинах. Их традиционные названия — кэндо («путь меча»), кюдо («путь лука»), дзюдо («мягкий путь») — подчеркивают, что речь идет не только о технике владения оружием или телом, но прежде всего о духовном становлении человека.
Миямото Мусаси в «Книге пяти колец» писал:
«Познав Путь одной вещи, узнаешь Путь десяти тысяч вещей».
Эта мысль отражает характерную особенность японской культуры: один и тот же принцип лежит в основе самых разных видов деятельности. Поэтому путь меча, путь цветка, путь чая или создание нинге воспринимаются не как изолированные искусства, а как различные проявления единого Пути, в котором совершенствуется не столько мастерство, сколько сам человек.
Интересна такая практика, как иайдо или — более старое название — иайдзюцу — искусство мгновенного извлечения меча и нанесения удара.
Японский мастер иайдо не тренирует просто быстрое извлечение меча. Он годами повторяет одно и то же движение, стремясь к состоянию, когда меч, тело, сознание и ситуация становятся единым целым. Победа достигается еще до поединка — благодаря правильному состоянию духа и безупречной форме действия.
В иайдо невозможно оценить одно движение само по себе. Правильность обнажения клинка определяется не скоростью руки, а согласованностью всех элементов: положением тела, дыханием, направлением взгляда, внутренним состоянием, расстоянием до противника и окружающим пространством. Одно движение не существует изолированно — оно является частью единой формы действия.
В японских боевых искусствах существует понятие дзансин — «остающийся разум», «сохранившееся внимание». Самое удивительное заключается в том, что прием не заканчивается ударом. После удара человек продолжает сохранять состояние полной собранности. То есть действие включает подготовку, извлечение меча, удар, завершение, возвращение меча в ножны (ното).
Все это — одно движение.
Точно так же, как свиток нельзя отделить от токонома, чайную чашу — от чайной встречи, а нинге — от праздника, иайдо нельзя разделить на отдельные приемы. Существует только целостная форма.
Есть еще одна красивая параллель: в иайдо большое значение имеет маай — правильная дистанция. Но это не просто расстояние. Это отношение между двумя людьми. Точно так же в японской эстетике существует понятие ма — промежуток, интервал. Красота возникает не только благодаря самим предметам. Она рождается между ними.
Все эти положения становятся ключом к пониманию одной из важнейших особенностей традиционной японской культуры и традиционных культур вообще — стремления мыслить мир как единство взаимосвязанных форм. В этом мире невозможно до конца понять отдельный предмет, не увидев его места в общей композиции, так же как невозможно понять человека вне его отношений с другими людьми, природой и традицией. Именно поэтому японское искусство столь часто обращается не к отдельному произведению, а к ансамблю, не к исключительности, а к соразмерности, не к самовыражению, а к Пути.
📑 Читать статью целиком в 683 номере газеты «Суть времени» Сергея Кургиняна
#газета_Кургиняна
➡️ MAX | Telegram | ВК
Миямото Мусаси в «Книге пяти колец» писал:
«Познав Путь одной вещи, узнаешь Путь десяти тысяч вещей».
Эта мысль отражает характерную особенность японской культуры: один и тот же принцип лежит в основе самых разных видов деятельности. Поэтому путь меча, путь цветка, путь чая или создание нинге воспринимаются не как изолированные искусства, а как различные проявления единого Пути, в котором совершенствуется не столько мастерство, сколько сам человек.
Интересна такая практика, как иайдо или — более старое название — иайдзюцу — искусство мгновенного извлечения меча и нанесения удара.
Японский мастер иайдо не тренирует просто быстрое извлечение меча. Он годами повторяет одно и то же движение, стремясь к состоянию, когда меч, тело, сознание и ситуация становятся единым целым. Победа достигается еще до поединка — благодаря правильному состоянию духа и безупречной форме действия.
В иайдо невозможно оценить одно движение само по себе. Правильность обнажения клинка определяется не скоростью руки, а согласованностью всех элементов: положением тела, дыханием, направлением взгляда, внутренним состоянием, расстоянием до противника и окружающим пространством. Одно движение не существует изолированно — оно является частью единой формы действия.
В японских боевых искусствах существует понятие дзансин — «остающийся разум», «сохранившееся внимание». Самое удивительное заключается в том, что прием не заканчивается ударом. После удара человек продолжает сохранять состояние полной собранности. То есть действие включает подготовку, извлечение меча, удар, завершение, возвращение меча в ножны (ното).
Все это — одно движение.
Точно так же, как свиток нельзя отделить от токонома, чайную чашу — от чайной встречи, а нинге — от праздника, иайдо нельзя разделить на отдельные приемы. Существует только целостная форма.
Есть еще одна красивая параллель: в иайдо большое значение имеет маай — правильная дистанция. Но это не просто расстояние. Это отношение между двумя людьми. Точно так же в японской эстетике существует понятие ма — промежуток, интервал. Красота возникает не только благодаря самим предметам. Она рождается между ними.
Все эти положения становятся ключом к пониманию одной из важнейших особенностей традиционной японской культуры и традиционных культур вообще — стремления мыслить мир как единство взаимосвязанных форм. В этом мире невозможно до конца понять отдельный предмет, не увидев его места в общей композиции, так же как невозможно понять человека вне его отношений с другими людьми, природой и традицией. Именно поэтому японское искусство столь часто обращается не к отдельному произведению, а к ансамблю, не к исключительности, а к соразмерности, не к самовыражению, а к Пути.
📑 Читать статью целиком в 683 номере газеты «Суть времени» Сергея Кургиняна
#газета_Кургиняна
➡️ MAX | Telegram | ВК