Привет, друзья! Я — Сергей Наветный, звукорежиссёр студии «Интерзвук», и вот уже более 20 лет я наблюдаю один и тот же момент: человек снимает наушники после первого же прослушивания и говорит: «это точно я?» Причём чаще всего с удивлением приятным. Голос, который вы слышите изнутри черепа, и голос, который слышат все остальные, это два разных голоса. Студия впервые знакомит вас со вторым.
Что студия вытаскивает из голоса
Сначала почему вы себя не знаете. Собственный голос доходит до вас двумя путями: по воздуху и через кости черепа. Костная проводимость добавляет низа, поэтому изнутри вы звучите плотнее и ниже, чем снаружи. Запись убирает эту прибавку, отсюда и первая реакция «какой-то он тонкий».
Это не дефект записи. Это вы, впервые со стороны. Через полчаса ухо привыкает, и начинается интересное.
Чужое ухо «видит» то, что вы считаете браком
За годы работы я заметил закономерность: вокалисты почти всегда недооценивают в себе ровно то, что делает их узнаваемыми.
Лёгкая хрипотца на переходе из груди в голову, которую человек считает недостатком техники. Придых в начале фразы, от которого он старательно избавляется. Небольшая шероховатость в нижнем регистре. Именно за это слушатель вас и запоминает, голосов с идеально чистым тоном много, а с характером мало.
Поэтому часть работы звукорежиссёра — не исправлять, а вовремя сказать: вот это не трогаем, это ваше.
Микрофон как выбор характера
Микрофон не записывает голос нейтрально, он его интерпретирует. И выбор здесь не про «какой дороже», а про то, какую сторону голоса вы хотите вывести вперёд.
Ламповый Telefunken ELA M 251 мягко округляет верх и добавляет плотности, спасение для голосов, у которых на согласных вылезает резкость. AKG C 414 XL II более детален и честен, покажет артикуляцию и дыхание, всю фактуру. На одном и том же человеке это даёт два заметно разных портрета.
Поэтому на сессии мы почти всегда делаем пробу: один куплет на одном микрофоне, тот же куплет на другом. Разницу слышно сразу и невооружённым ухом, и дальше вы уже сами выбираете, какой голос ваш.
Эквалайзер и компрессия — не косметика
Их принято считать инструментами исправления. На деле они чаще работают как увеличительное стекло.
У каждого голоса есть области, где живёт его индивидуальность: у кого-то полётность в верхней середине, у кого-то грудная плотность пониже. Задача эквалайзера не вырезать лишнее, а дать этим областям дышать, убрав с их пути то, что мешает.
Компрессия же работает со смыслом фразы. Голос естественно гуляет по громкости, и тихие нюансы — придых, окончание слова, едва слышный слом в голосе — в миксе просто тонут. Грамотная компрессия поднимает их на поверхность. Те самые детали, которые делают исполнение интимным, появляются именно так.
Важная оговорка: всё это подчёркивает то, что уже есть. Создать характер обработкой нельзя, можно только дать ему проявиться.
Почему первый дубль часто оказывается лучшим
Это, пожалуй, самое неочевидное наблюдение за двадцать лет.
В первом дубле человек ещё не знает, что именно у него не получается. Он просто поёт мысль целиком. К пятому он уже помнит, что на втором припеве подъехал снизу, и начинает контролировать это место. К десятому технически всё чисто, а песни больше нет: есть аккуратное исполнение правильных нот.
Поэтому я всегда пишу с первого же прогона, даже когда вокалист «пока просто попробует». Очень часто потом именно оттуда берётся лучшая строчка. Мелкая интонационная неточность в живом дубле решается аккуратным сдвигом, оставляя всё остальное нетронутым. А вот вернуть в стерильный дубль ушедшую эмоцию невозможно.
Что с этим делать
Если вы давно поёте, но никогда не слышали себя в нормальной записи, стоит попробовать хотя бы раз. Ради информации о собственном голосе: что в нём сильного, что стоит беречь, что вы зря считали недостатком.
Приезжайте, послушаем вместе.
#интерзвук #студиязвукозаписи #звукозапись #вокал #записьвокала #работасголосом
Что студия вытаскивает из голоса
Сначала почему вы себя не знаете. Собственный голос доходит до вас двумя путями: по воздуху и через кости черепа. Костная проводимость добавляет низа, поэтому изнутри вы звучите плотнее и ниже, чем снаружи. Запись убирает эту прибавку, отсюда и первая реакция «какой-то он тонкий».
Это не дефект записи. Это вы, впервые со стороны. Через полчаса ухо привыкает, и начинается интересное.
Чужое ухо «видит» то, что вы считаете браком
За годы работы я заметил закономерность: вокалисты почти всегда недооценивают в себе ровно то, что делает их узнаваемыми.
Лёгкая хрипотца на переходе из груди в голову, которую человек считает недостатком техники. Придых в начале фразы, от которого он старательно избавляется. Небольшая шероховатость в нижнем регистре. Именно за это слушатель вас и запоминает, голосов с идеально чистым тоном много, а с характером мало.
Поэтому часть работы звукорежиссёра — не исправлять, а вовремя сказать: вот это не трогаем, это ваше.
Микрофон как выбор характера
Микрофон не записывает голос нейтрально, он его интерпретирует. И выбор здесь не про «какой дороже», а про то, какую сторону голоса вы хотите вывести вперёд.
Ламповый Telefunken ELA M 251 мягко округляет верх и добавляет плотности, спасение для голосов, у которых на согласных вылезает резкость. AKG C 414 XL II более детален и честен, покажет артикуляцию и дыхание, всю фактуру. На одном и том же человеке это даёт два заметно разных портрета.
Поэтому на сессии мы почти всегда делаем пробу: один куплет на одном микрофоне, тот же куплет на другом. Разницу слышно сразу и невооружённым ухом, и дальше вы уже сами выбираете, какой голос ваш.
Эквалайзер и компрессия — не косметика
Их принято считать инструментами исправления. На деле они чаще работают как увеличительное стекло.
У каждого голоса есть области, где живёт его индивидуальность: у кого-то полётность в верхней середине, у кого-то грудная плотность пониже. Задача эквалайзера не вырезать лишнее, а дать этим областям дышать, убрав с их пути то, что мешает.
Компрессия же работает со смыслом фразы. Голос естественно гуляет по громкости, и тихие нюансы — придых, окончание слова, едва слышный слом в голосе — в миксе просто тонут. Грамотная компрессия поднимает их на поверхность. Те самые детали, которые делают исполнение интимным, появляются именно так.
Важная оговорка: всё это подчёркивает то, что уже есть. Создать характер обработкой нельзя, можно только дать ему проявиться.
Почему первый дубль часто оказывается лучшим
Это, пожалуй, самое неочевидное наблюдение за двадцать лет.
В первом дубле человек ещё не знает, что именно у него не получается. Он просто поёт мысль целиком. К пятому он уже помнит, что на втором припеве подъехал снизу, и начинает контролировать это место. К десятому технически всё чисто, а песни больше нет: есть аккуратное исполнение правильных нот.
Поэтому я всегда пишу с первого же прогона, даже когда вокалист «пока просто попробует». Очень часто потом именно оттуда берётся лучшая строчка. Мелкая интонационная неточность в живом дубле решается аккуратным сдвигом, оставляя всё остальное нетронутым. А вот вернуть в стерильный дубль ушедшую эмоцию невозможно.
Что с этим делать
Если вы давно поёте, но никогда не слышали себя в нормальной записи, стоит попробовать хотя бы раз. Ради информации о собственном голосе: что в нём сильного, что стоит беречь, что вы зря считали недостатком.
Приезжайте, послушаем вместе.
#интерзвук #студиязвукозаписи #звукозапись #вокал #записьвокала #работасголосом
Просмотры: 4
