— Она два года рога носит, — усмехнулась лучшая подруга за стеной. Я молча оделась и позвонила адвокату.

— А Вадик её всё ещё на ту съемную квартиру возит? — донесся из-за тонкой перегородки спа-кабинки звонкий смех.

Я медленно опустила чашку с травяным чаем на стеклянный столик. Масло на моей спине начало остывать.

— Возит, Лер, — ответила массажистка, разминая ей плечи. — А жена за всё платит.

— Оксанка у нас глухая и слепая, — хмыкнула Валерия. — Два года рога носит. Зато мне удобно.

Лерка. Моя лучшая подруга Лерка.

Мы дружим пятнадцать лет. Крестили детей. Делили секреты.
А сейчас она лежала в соседней кабинке элитного салона.
Я оплатила этот спа-день из своего кармана. Мой подарок ей на юбилей.

— Не боишься, что Оксана узнает? — спросила массажистка.

— Да откуда? — фыркнула Лерочка. — Ксюша работает круглосуточно. У неё своя клиника.

— А муж?

— А Вадимочка отдыхает. Я ему железное алиби делаю.

— В смысле? — удивилась девушка.

— Пишет мне: «Лера, скажи жене, мы в ресторане». Я подтверждаю.
Она снова засмеялась. Громко. Уверенно. Нагло.

Я сидела на кушетке. Воздух в комнате казался вязким.
Во рту пересохло. Никаких слез не было. Только холодный расчет.
— И что он тебе за это? — голос массажистки стал тише.

— Да так, по мелочи, — протянула Лерка. — Сумку купил. «Прада». Оригинал. За двести пятьдесят тысяч.

Двести пятьдесят тысяч.

В прошлом месяце Вадим сказал, что ему урезали квартальную премию.

Мы отложили ремонт фасада на даче.

А он покупал моей подруге брендовые сумки за молчание.
— Выгодно дружить, — оценила массажистка.

— Очень, — согласилась Валерия. — Главное, Ксюше улыбаться почаще. Она дурная, верит каждому слову.

— А девка там нормальная?

— Студентка. Алинка. Глупая, но ноги от ушей. Вад от нее без ума.
Я тихо встала с кушетки. Накинула белый махровый халат.

Моя сумка лежала на кресле. Я достала телефон.

Никаких истерик. Никаких женских криков и вырванных волос.
Я просто вышла из комнаты отдыха в коридор.

Они оба оплатят этот счет сполна.

Я зашла в женскую раздевалку.

Лерка еще лежала на массаже.

Её вещи висели в шкафчике номер восемнадцать.
Дверца была приоткрыта. Беспечность — её главная черта.
Мобильный телефон лежал прямо на полке.

Я взяла его в руки. Экран загорелся.

Пароль я знала. Год рождения её мужа и дочери.
Цифры легко поддались моим пальцам.

Я открыла мессенджер. Поиск по имени «Вадик».
Переписка была огромной. Сотни сообщений за двадцать четыре месяца.

Лер, я сегодня у Алины. Ксюше скажи, что у нас корпоратив затянулся. — 14 мая, 15:40

С тебя духи. Те самые. Иначе всё расскажу! — 14 мая, 15:42

Уже заказал. Прикроешь? — 14 мая, 15:45

Обижаешь. Мы с Ксю на созвоне, скажу ей, что ты со мной пьешь кофе. — 14 мая, 15:50

Я быстро пересылала эти сообщения себе в скрытый чат.

Все фотографии. Все голосовые кружочки.
В груди билось ровное, спокойное сердце хирурга...

Я листала историю дальше. Два года грязи.

Два года ежедневного вранья за моей спиной.

— Ксю? Ты тут? — раздался голос из коридора.

Я быстро удалила следы пересылки.

Положила телефон на полку. Закрыла дверцу шкафчика.

Села на деревянную скамейку.

В раздевалку вошла Лера. Довольная. Румяная от пара.