В 1988 году я угодила в больницу. После выписки нужно было сходить в…
В 1988 году я угодила в больницу. После выписки нужно было сходить в подвал, чтобы забрать верхнюю одежду, хранящуюся на складе. Когда я спустилась вниз, то обратила внимание на невыносимый запах и спросила у старенькой санитарки-кладовщицы, в чем дело.
- Ой, не спрашивай, милая! Сами от запаха мучаемся. Мы уж и хлоркой, и карболкой пытались его заглушить, но все без толку. Вся одежда больных пропахла, народ возмущается, а ничего сделать не можем...
И санитарка поведала следующую печальную историю.
Неделю назад в отделение хирургии доставили мужчину из дальнего района: ему на лесопилке дисковой пилой отрезало кисть. Поскольку в то время уже были проведены успешные опыты по пришиванию конечностей, отрезанную кисть обложили льдом и сеном и положили в портфель. Этот своеобразный «контейнер» отправили в больницу вместе с пострадавшим на вертолете.
Но когда бедолагу доставили в райцентр, он уже был без сознания от потери крови и не смог сообщить про кисть. Портфель вместе с одеждой пациента отправился на вещевой склад. Через несколько дней сотрудники больницы стали ощущать в подвале неприятный запах. Когда обнаружили источник, уже было поздно: кисть разложилась и издавала нестерпимое зловоние.
...Мою шубку из искусственного меха, полежавшую на складе, пришлось выбросить. Ни вымораживание ее на балконе, ни химчистка не помогли избавиться от отвратительного запаха. Правда, тогда я еще не знала, что история получит продолжение.
Через семь лет я снова попала в эту же больницу. При госпитализации я сдавала вещи на склад, и, к моему большому удивлению, санитарка меня неожиданно вспомнила:
- Милая, ты опять к нам? А помнишь, я про мужчину с отрезанной рукой рассказывала? Так вот: у него началась гангрена. Уж как только врачи ни боролись за его жизнь, но он умер. И потом 40 дней приходил в подвал за своей рукой!
- Да что вы такое говорите? Как это приходил? Сказки тут страшные рассказываете мне...
- Нет-нет, правду говорю, - воскликнула санитарка, - мы тогда такого страху натерпелись!
В подвале, ты знаешь, у нас приемное отделение, которое работает круглосуточно. Мы-то после восьми вечера уходим домой, склад до утра закрываем. Так вот, девчонки из приемного стали замечать, что ближе к полуночи с грохотом хлопала железная дверь в подвал. По складу кто-то ходил, потом хлопали дверцы шкафчиков, куда складируются сумки с вещами поступивших больных. Словно там кто-то что-то искал.
- Сестрички подходили к складской двери, - продолжала старушка, - на ней амбарный замок не тронут. Но утром и я, и другие кладовщицы видели, что все шкафчики открыты, а у одного сорвана дверца с петель. Три раза столяр чинил ее, а потом плюнул. И этот шкафчик как раз тот, где хранился портфель со сгнившей рукой. Точно говорю, покойник приходил за ней! Кстати, и запах мертвечины сохранялся как раз сорок дней, как мы его ни пытались заглушить. А потом враз исчез сам по себе...
Мне сразу вспомнилось, как нечто подобное описал 120 лет назад Артур Конан Дойл в своем рассказе «Коричневая рука». Там умерший индус искал свою руку среди заспиртованных органов. Но писатель никогда не скрывал, что его рассказ - художественный вымысел, а то, о чем я рассказала, происходило в реальности.
- Ой, не спрашивай, милая! Сами от запаха мучаемся. Мы уж и хлоркой, и карболкой пытались его заглушить, но все без толку. Вся одежда больных пропахла, народ возмущается, а ничего сделать не можем...
И санитарка поведала следующую печальную историю.
Неделю назад в отделение хирургии доставили мужчину из дальнего района: ему на лесопилке дисковой пилой отрезало кисть. Поскольку в то время уже были проведены успешные опыты по пришиванию конечностей, отрезанную кисть обложили льдом и сеном и положили в портфель. Этот своеобразный «контейнер» отправили в больницу вместе с пострадавшим на вертолете.
Но когда бедолагу доставили в райцентр, он уже был без сознания от потери крови и не смог сообщить про кисть. Портфель вместе с одеждой пациента отправился на вещевой склад. Через несколько дней сотрудники больницы стали ощущать в подвале неприятный запах. Когда обнаружили источник, уже было поздно: кисть разложилась и издавала нестерпимое зловоние.
...Мою шубку из искусственного меха, полежавшую на складе, пришлось выбросить. Ни вымораживание ее на балконе, ни химчистка не помогли избавиться от отвратительного запаха. Правда, тогда я еще не знала, что история получит продолжение.
Через семь лет я снова попала в эту же больницу. При госпитализации я сдавала вещи на склад, и, к моему большому удивлению, санитарка меня неожиданно вспомнила:
- Милая, ты опять к нам? А помнишь, я про мужчину с отрезанной рукой рассказывала? Так вот: у него началась гангрена. Уж как только врачи ни боролись за его жизнь, но он умер. И потом 40 дней приходил в подвал за своей рукой!
- Да что вы такое говорите? Как это приходил? Сказки тут страшные рассказываете мне...
- Нет-нет, правду говорю, - воскликнула санитарка, - мы тогда такого страху натерпелись!
В подвале, ты знаешь, у нас приемное отделение, которое работает круглосуточно. Мы-то после восьми вечера уходим домой, склад до утра закрываем. Так вот, девчонки из приемного стали замечать, что ближе к полуночи с грохотом хлопала железная дверь в подвал. По складу кто-то ходил, потом хлопали дверцы шкафчиков, куда складируются сумки с вещами поступивших больных. Словно там кто-то что-то искал.
- Сестрички подходили к складской двери, - продолжала старушка, - на ней амбарный замок не тронут. Но утром и я, и другие кладовщицы видели, что все шкафчики открыты, а у одного сорвана дверца с петель. Три раза столяр чинил ее, а потом плюнул. И этот шкафчик как раз тот, где хранился портфель со сгнившей рукой. Точно говорю, покойник приходил за ней! Кстати, и запах мертвечины сохранялся как раз сорок дней, как мы его ни пытались заглушить. А потом враз исчез сам по себе...
Мне сразу вспомнилось, как нечто подобное описал 120 лет назад Артур Конан Дойл в своем рассказе «Коричневая рука». Там умерший индус искал свою руку среди заспиртованных органов. Но писатель никогда не скрывал, что его рассказ - художественный вымысел, а то, о чем я рассказала, происходило в реальности.