Решила написать сама. Сын нашей шестидесятилетней соседки, сломав…

Решила написать сама. Сын нашей шестидесятилетней соседки, сломав ногу, оказался прикованным к постели. Все обязанности легли на мать. Однажды вечером сын попросил ее сходить в магазин, купить сигарет: «Только обязательно «Оптиму»». Женщина загрузилась продуктами, что называется, под завязку. Неожиданно почувствовав себя плохо, поняла: до дому ей не дойти. Пришлось зайти к приятельнице, что жила по пути. Та усадила ее пить чай, за разговорами не заметили, как прошло время. Соседка снова подняла неподъемные свои сумки и буквально заковыляла к дому, и тут только вспомнила, что забыла купить сигареты. Ничего не поделаешь, придется поворачивать обратно: у сына сильные боли и не выполнить его просьбу она не может. Тут у нее появилось опасение, что денег на «Оптиму» не хватит. Озябшими руками она достала кошелек, при свете уличного фонаря пересчитала мелочь. Так и есть! Рубля не хватает. Что делать? Идти домой... Снова к подруге?.. Сделав несколько шагов в сторону дома, она почувствовала, что надо остановиться: на снегу лежал прямоугольник - пачка сигарет. Новая, нераспечатанная пачка «Оптимы»! Как же такое могло случиться? «Не иначе, как Бог пожалел меня», - заключила свой рассказ соседка.

А вот случай, который произошел в середине восьмидесятых годов прошлого века, когда мне было лет десять-двенадцать. Мы с мамой приехали в гости к ее сестре, моей родной тете, которая обменяла квартиру. Теперь она жила в девятиэтажном доме. Кругом были такие же дома, частью недостроенные, окруженные горами песка, щебня и всякого строительного мусора. Чтобы я не мешала общению сестер, они отправили меня гулять, наказав не выходить со двора. Но мне было интересно осмотреть незнакомые окрестности. Особенно меня заинтересовал так называемый Дом быта, где чего только не было: и парикмахерская, и прачечная, и ателье... Огромные кучи только что вываленного из самосвалов мусора окружали его. Неожиданно я увидела валявшиеся рядом с газоном на тротуаре большие белые крестовидные камни правильной формы с аккуратно закругленными краями. Хотя я раньше не бывала на кладбищах, но тут почему-то сразу догадалась, что это могильные камни, очевидно, надгробия с чьих-то могил. С ужасом поняла, что этот чернозем - кладбищенская земля, которую привезли для окультуривания нового района вместе с надгробиями! Несмотря на то, что я была пионеркой, воспитанной в антирелигиозном духе, вандализм содеянного дошел до моего детского сознания, наполнив ужасом перед чужим грехом. Я наклонилась над одним из камней, на котором можно было разобрать надпись с дореволюционными твердыми знаками в конце слов после согласных: «Здесь похоронены дочери священника...» А рядом валялись кости из могилы!.. Подошли двое мальчишек и деловито сказали: «Тут где-то и череп валяется...» Подошла женщина, запричитала, прогнала мальчишек, а мне сказала: «Не гуляй здесь... Могилки порушили, грех-то какой!» Женщина, охая, ушла...

И тут случилось нечто странное: подул ветер, буквально через минуту ставший почти ледяным. Стремительно потемнело, прямо надо мной нависла огромная все увеличивающаяся чернильно-черная грозовая туча. Начался ураган, а потом разразилась гроза. И хотя до моего подъезда было всего метров сто, вбежала я в него вся вымокшая до нитки. Раскаты грома были похожи на орудийные залпы, а тротуары мгновенно превратились в реки... Трещали и ломались деревья, где-то что-то падало, разбивалось, взрывалось... Через час от прежнего ужаса не осталось и следа. Пока мама одевалась. собираясь домой, я выскочила во двор, побежала «туда»... и не узнала этого места. Черноземные горы сравнялись, не было ни костей, ни надгробий. Природа скрыла человеческое злодеяние...

Позже я много раз приезжала к тете. Год от года видела тщетные попытки облагородить пустырь, по ни рассада, ни шиповник, ни деревца здесь не приживались. Лишь бурьян год от года становился все выше...