Вернувшись домой после двенадцатичасовой смены на заводе в Нижнем…

Вернувшись домой после двенадцатичасовой смены на заводе в Нижнем Новгороде, я мечтал только об одном — обнять беременную жену, поужинать и наконец почувствовать, что дома меня любят. Но, открыв дверь, я словно попал в чужую квартиру.

Из гостиной доносились громкий смех, звон бокалов и музыка. За большим столом сидели моя мать Валентина Петровна и три сестры — Ирина, Оксана и Светлана. Перед ними стояли остатки дорогих блюд, фрукты, торты и бутылки с напитками, купленными на мои деньги.

Алина, моя жена, была на восьмом месяце беременности. Она босиком стояла на кухне у раковины и молча отмывала огромную гору грязной посуды. Её лицо было смертельно бледным, губы пересохли, под глазами залегли тёмные круги, а опухшие ноги едва держали её.

Увидев меня, она попыталась улыбнуться, но из глаз покатились слёзы.
— Я сегодня ничего не ела… Мне сказали, что сначала я должна убрать за всеми… — едва слышно прошептала она.

Через секунду Алина сделала шаг ко мне, потеряла сознание и без сил рухнула мне на руки. Пока я в панике вызывал скорую, мать спокойно произнесла:

— Не драматизируй… Она просто решила привлечь к себе внимание.

Но уже через час в больнице врачи сообщили мне то, от чего кровь застыла в жилах…