После первого снега тесть собрался один съездить на закрытую дачу, посмотреть, не продавило ли крышу, и Лариса полвечера думала, как сделать так, чтобы он поехал не один.

Запретить отцу она не может: ему 68, «Нива» и права у него свои, и на «не езди» он поедет назло. Предложить, чтобы я его отвёз, тоже нельзя. Скажет, что пока сам водит, в шофёрах не нуждается, и обидится на неделю.Поэтому Лариса позвонила ему и сказала, что мне нужно забрать с дачи наши банки, а погреб у него на замке с секретом, и без него я не открою. А мне сказала: попроси папу съездить с тобой за банками, и чтобы он думал, что это ты без него не справишься.Я попросил. Тесть вздохнул и сказал, что раз я без него никуда, поедем на Гранте: «Ниву» жалко гонять ради чужих огурцов.На даче всё было в порядке: крыша целая, вода слита, мыши не заходили. Тесть обошёл дом два раза, постучал по водостоку и проверил каждую ставню, а чай мы пили из термоса прямо на крыльце, в куртках. Замок на погребе тесть открыл за полминуты, и я честно не понял как. Банки погрузили в багажник, двенадцать штук.Уже на трассе тесть сказал, глядя в окно, что Лариса с детства так делает: если за кого-то боится, придумывает ему дело. Пусть думает, что получилось.Вечером Лариса спросила, как съездили. Тесть сказал, что помог мне с банками. Я сказал, что тесть мне помог. Что он всё понял ещё у подъезда, Ларисе не скажем ни он, ни я.