Разбор ситуации клиента «Я перестала общаться с матерью, но продолжаю ждать, что она изменится»
Клиентка обратилась с этим запросом спустя почти три года после разрыва отношений с матерью.
Марине 36 лет. В детстве она постоянно пыталась заслужить материнское одобрение. Хорошие оценки воспринимались как должное, ошибки становились поводом для унижения. Мать могла проявлять заботу, покупать подарки, переживать во время болезни, а затем одной фразой перечеркнуть всё хорошее. Марина никогда не знала, какую мать встретит сегодня.
Уже взрослой она много раз пыталась поговорить о прошлом. Объясняла, что некоторые слова до сих пор причиняют ей боль. В ответ слышала: «Я всю жизнь тебе отдала, а ты ещё чем-то недовольна».
Однажды Марина перестала звонить. Потом перестала отвечать. Впервые за долгие годы ей стало спокойно.
Но каждый день рождения она по-прежнему ждала сообщения. Каждый праздник невольно проверяла телефон. И когда мать писала короткое «Поздравляю», Марина перечитывала его несколько раз, словно между обычными словами могло обнаружиться то, чего ей всю жизнь не хватало.
На одной из встреч она сказала: «Я ведь не хочу, чтобы всё стало как раньше. Я просто хочу однажды услышать, что она понимает, как мне было больно».
В этом признании заключался главный конфликт. Марина смогла прекратить отношения, в которых чувствовала себя униженной, но не смогла отказаться от надежды однажды получить материнское признание. Взрослая женщина понимала, что мать, вероятно, не изменится. А та часть её психики, которая сформировалась в детстве, продолжала ждать.
Эмоциональная сепарация не завершается одним решением прекратить общение. Можно установить границы, построить самостоятельную жизнь и всё ещё нуждаться в любви человека, от которого пришлось защищаться.
Признать, что мать, возможно, никогда не попросит прощения, означало для Марины столкнуться с ещё одной потерей. Ей предстояло расстаться с надеждой на отношения, которых она ждала с детства.
Это особая форма горя. Человек жив, его номер сохранён в телефоне, теоретически ещё можно всё исправить. И от этой возможности особенно трудно отказаться.
Марина скучала не по тем отношениям, которые у неё были с матерью. Она тосковала по тем, которые между ними так и не случились.
Возможно, однажды мать действительно изменится. Но Марине предстояло научиться жить, не откладывая собственное спокойствие до этого дня.
Ведь за тридцать шесть лет она так и не перестала быть маленькой девочкой, которая приносит матери свои достижения и ждёт, что та наконец улыбнётся и скажет: «Я тобой горжусь».
Клиентка обратилась с этим запросом спустя почти три года после разрыва отношений с матерью.
Марине 36 лет. В детстве она постоянно пыталась заслужить материнское одобрение. Хорошие оценки воспринимались как должное, ошибки становились поводом для унижения. Мать могла проявлять заботу, покупать подарки, переживать во время болезни, а затем одной фразой перечеркнуть всё хорошее. Марина никогда не знала, какую мать встретит сегодня.
Уже взрослой она много раз пыталась поговорить о прошлом. Объясняла, что некоторые слова до сих пор причиняют ей боль. В ответ слышала: «Я всю жизнь тебе отдала, а ты ещё чем-то недовольна».
Однажды Марина перестала звонить. Потом перестала отвечать. Впервые за долгие годы ей стало спокойно.
Но каждый день рождения она по-прежнему ждала сообщения. Каждый праздник невольно проверяла телефон. И когда мать писала короткое «Поздравляю», Марина перечитывала его несколько раз, словно между обычными словами могло обнаружиться то, чего ей всю жизнь не хватало.
На одной из встреч она сказала: «Я ведь не хочу, чтобы всё стало как раньше. Я просто хочу однажды услышать, что она понимает, как мне было больно».
В этом признании заключался главный конфликт. Марина смогла прекратить отношения, в которых чувствовала себя униженной, но не смогла отказаться от надежды однажды получить материнское признание. Взрослая женщина понимала, что мать, вероятно, не изменится. А та часть её психики, которая сформировалась в детстве, продолжала ждать.
Эмоциональная сепарация не завершается одним решением прекратить общение. Можно установить границы, построить самостоятельную жизнь и всё ещё нуждаться в любви человека, от которого пришлось защищаться.
Признать, что мать, возможно, никогда не попросит прощения, означало для Марины столкнуться с ещё одной потерей. Ей предстояло расстаться с надеждой на отношения, которых она ждала с детства.
Это особая форма горя. Человек жив, его номер сохранён в телефоне, теоретически ещё можно всё исправить. И от этой возможности особенно трудно отказаться.
Марина скучала не по тем отношениям, которые у неё были с матерью. Она тосковала по тем, которые между ними так и не случились.
Возможно, однажды мать действительно изменится. Но Марине предстояло научиться жить, не откладывая собственное спокойствие до этого дня.
Ведь за тридцать шесть лет она так и не перестала быть маленькой девочкой, которая приносит матери свои достижения и ждёт, что та наконец улыбнётся и скажет: «Я тобой горжусь».