Проект госбюджета 2027-2029: плюсы и риски
В ноябре Госдума будет принимать федеральный бюджет на ближайшие три года. Исходя из документа, расходная часть за этот период вырастет примерно на 10,5% – с 48,8 трлн руб. до 53,9 трлн руб. Уже сейчас очевиден главный тренд: зависимость от нефти серьезно сократится, а удерживать дефицит бюджета в приемлемых границах решено за счет поправок к налоговому законодательству.
При росте цен на мировом рынке прогноз поступлений нефтегазовых доходов ухудшен. В новом проекте заложена цена Urals $61 за баррель, а поступления – 7,6 трлн руб. Это минимум с 2020 года. Базовая цена для расчета расходов снижена до $50 за баррель на ближайшую трехлетку. На мой взгляд, «отвязать» бюджет от нефтяных качелей – сознательный и прагматичный шаг. Снижение зависимости от продажи сырья позволяет обеспечить устойчивость бюджетной системы к внешним шокам – это «подушка» на случай падения цен или новых санкций. В этом случае бюджет перестает быть заложником геополитики, и даже при обвале нефтяных доходов расходные обязательства не претерпят серьезных изменений.
Ставка в новом проекте бюджета сделана на ненефтегазовые доходы: их доля в бюджете вырастет с 81,5% в 2026-м до 84,1% к 2029 году. Учитывая задачу Минфина вернуть дефицит к более приемлемым значениям в 5,1–5,4 трлн руб. (уровень 1,9–2,2% ВВП), основная цель – поиск источников стабильного дохода, независящего от внешних условий. Для этого Минфин прогнозируемо пошел на корректировку действующих налогов и ввел новые. Для бизнеса в проекте бюджета запланирована опережающая индексация акцизов, рост налога на дивиденды со счетов «С» с 15% до 35%, налог на сверхдоходы добывающих компаний. Для физлиц пассивные доходы предлагают суммировать с основным доходом и облагать по единой шкале 13–22%. Сейчас они идут отдельно по ставкам 13/15%. Это даст бюджету порядка 450 млрд руб. в год. Также планируется с 2027 года ввести НДС 22% на товары маркетплейсов из третьих стран и новый налог 15% на пассивный доход квалифицированных инвесторов в ЗПИФ.
Основная идея бюджетного плана на предстоящую трехлетку – снижение темпов роста расходов. Так, в 2027 году их увеличение ожидается всего на 0,4%, а в последующие два года расходы вырастут до 4,5% и 5,7%. Основной приоритет отдается, как и прежде, социальной сфере, обеспечению обороны и безопасности и реализации нацпроектов. Такая конфигурация говорит о том, что Минфин пытается найти баланс между социальными обязательствами и бюджетной устойчивостью, сокращая расходы и перенося «центр тяжести» доходной базы с волатильной нефти на более стабильные внутренние источники.
В нынешних условиях такая модель выглядит логичной в стратегической перспективе. Отвязка от нефтяных котировок снижает внешние риски и позволяет сделать экономическую ситуацию внутри страны более стабильной и прогнозируемой. Еще один плюс – стимул к диверсификации: когда бюджет опирается на внутреннюю экономику, у государства появляется мотив развивать несырьевые сектора.
Тем не менее, у нового проекта бюджета есть потенциальные уязвимости. Рост налогов может негативно сказаться на инвестиционной активности и потреблении, тем самым подорвав базу, на которую рассчитана модель. Это обусловлено тем, что ненефтегазовые доходы сильно зависят от внутреннего спроса, прибылей компаний и реальных доходов населения. Нельзя сбрасывать со счетов и кривую Лаффера: при увеличении налогов сборы рано или поздно пойдут вниз, и развивать этот источник дальше будет невозможно. Также возникает риск роста теневого сектора и повышения инфляционного давления. Поэтому ключевой вопрос, на мой взгляд, заключается в том, сможет ли государство сбалансировать систему, чтобы не допустить серьезной просадки деловой активности и покупательской способности населения. Важно не только снизить зависимость от нефти, но и сохранить стимулы для роста внутреннего рынка. От решения этой задачи будет зависеть, сможет ли новый бюджет на практике стать фундаментом долгосрочной стабильности.
В ноябре Госдума будет принимать федеральный бюджет на ближайшие три года. Исходя из документа, расходная часть за этот период вырастет примерно на 10,5% – с 48,8 трлн руб. до 53,9 трлн руб. Уже сейчас очевиден главный тренд: зависимость от нефти серьезно сократится, а удерживать дефицит бюджета в приемлемых границах решено за счет поправок к налоговому законодательству.
При росте цен на мировом рынке прогноз поступлений нефтегазовых доходов ухудшен. В новом проекте заложена цена Urals $61 за баррель, а поступления – 7,6 трлн руб. Это минимум с 2020 года. Базовая цена для расчета расходов снижена до $50 за баррель на ближайшую трехлетку. На мой взгляд, «отвязать» бюджет от нефтяных качелей – сознательный и прагматичный шаг. Снижение зависимости от продажи сырья позволяет обеспечить устойчивость бюджетной системы к внешним шокам – это «подушка» на случай падения цен или новых санкций. В этом случае бюджет перестает быть заложником геополитики, и даже при обвале нефтяных доходов расходные обязательства не претерпят серьезных изменений.
Ставка в новом проекте бюджета сделана на ненефтегазовые доходы: их доля в бюджете вырастет с 81,5% в 2026-м до 84,1% к 2029 году. Учитывая задачу Минфина вернуть дефицит к более приемлемым значениям в 5,1–5,4 трлн руб. (уровень 1,9–2,2% ВВП), основная цель – поиск источников стабильного дохода, независящего от внешних условий. Для этого Минфин прогнозируемо пошел на корректировку действующих налогов и ввел новые. Для бизнеса в проекте бюджета запланирована опережающая индексация акцизов, рост налога на дивиденды со счетов «С» с 15% до 35%, налог на сверхдоходы добывающих компаний. Для физлиц пассивные доходы предлагают суммировать с основным доходом и облагать по единой шкале 13–22%. Сейчас они идут отдельно по ставкам 13/15%. Это даст бюджету порядка 450 млрд руб. в год. Также планируется с 2027 года ввести НДС 22% на товары маркетплейсов из третьих стран и новый налог 15% на пассивный доход квалифицированных инвесторов в ЗПИФ.
Основная идея бюджетного плана на предстоящую трехлетку – снижение темпов роста расходов. Так, в 2027 году их увеличение ожидается всего на 0,4%, а в последующие два года расходы вырастут до 4,5% и 5,7%. Основной приоритет отдается, как и прежде, социальной сфере, обеспечению обороны и безопасности и реализации нацпроектов. Такая конфигурация говорит о том, что Минфин пытается найти баланс между социальными обязательствами и бюджетной устойчивостью, сокращая расходы и перенося «центр тяжести» доходной базы с волатильной нефти на более стабильные внутренние источники.
В нынешних условиях такая модель выглядит логичной в стратегической перспективе. Отвязка от нефтяных котировок снижает внешние риски и позволяет сделать экономическую ситуацию внутри страны более стабильной и прогнозируемой. Еще один плюс – стимул к диверсификации: когда бюджет опирается на внутреннюю экономику, у государства появляется мотив развивать несырьевые сектора.
Тем не менее, у нового проекта бюджета есть потенциальные уязвимости. Рост налогов может негативно сказаться на инвестиционной активности и потреблении, тем самым подорвав базу, на которую рассчитана модель. Это обусловлено тем, что ненефтегазовые доходы сильно зависят от внутреннего спроса, прибылей компаний и реальных доходов населения. Нельзя сбрасывать со счетов и кривую Лаффера: при увеличении налогов сборы рано или поздно пойдут вниз, и развивать этот источник дальше будет невозможно. Также возникает риск роста теневого сектора и повышения инфляционного давления. Поэтому ключевой вопрос, на мой взгляд, заключается в том, сможет ли государство сбалансировать систему, чтобы не допустить серьезной просадки деловой активности и покупательской способности населения. Важно не только снизить зависимость от нефти, но и сохранить стимулы для роста внутреннего рынка. От решения этой задачи будет зависеть, сможет ли новый бюджет на практике стать фундаментом долгосрочной стабильности.