🔥«Кладбище аристократий, где одна сменяет другую»: о демократии –…
🔥«Кладбище аристократий, где одна сменяет другую»: о демократии – друг Огня, журналист РБК Андрей Винокуров
Нам часто дают простое определение демократии – это власть большинства. Иногда прибавляют: с учётом мнения меньшинства. Но всё сильно сложнее. И даже если представить идеальную прямую демократию, где все люди могут непосредственно участвовать в принятии политических решений ежедневно, вряд ли они будут это делать. Наш день состоит из кучи бытовых вопросов, да и просто нельзя быть профессионалом во всем. Даже депутаты не могут разобраться во всех законах, за которые им нужно проголосовать.
Так мы все равно приходим к тому, что реально принимать решения о политике может только меньшинство. Это т.е. «элитарная демократия» – и весь мир поневоле оказывается в её заложниках. Идеалистичное представление: мы создадим механизмы, и люди смогут просто выбирать политиков (то есть профессионалов). Но и это не совсем работает, ведь системы описываются в формальных и неформальных правилах.
Небольшим количеством людей демократические системы запрограммированы так, что кто-то к власти может и не прийти никогда. Где-то есть всего две партии, где-то парламент формирует правительство, где-то вам предлагают выставлять партиям на выборах рейтинг. В хитросплетениях систем разобраться не так просто. И в итоге история становится кладбищем аристократий, где одна сменяет другую.
С другой стороны, в этом есть и плюс. Подумайте, всегда ли вы хотели бы подчиняться мнению большинства? И если решает только большинство, каково будет узким прослойкам типа университетской интеллигенции в этой системе?
Мы не влияем на систему идеалистично – так, как хотелось бы. Но все равно влияем, даже если недовольны результатами выборов и самой системой. Демократия реагирует на наши решения не совсем так, как мы ждем. Но все равно реагирует.
🔥ОГОНЬ в МАХ
Нам часто дают простое определение демократии – это власть большинства. Иногда прибавляют: с учётом мнения меньшинства. Но всё сильно сложнее. И даже если представить идеальную прямую демократию, где все люди могут непосредственно участвовать в принятии политических решений ежедневно, вряд ли они будут это делать. Наш день состоит из кучи бытовых вопросов, да и просто нельзя быть профессионалом во всем. Даже депутаты не могут разобраться во всех законах, за которые им нужно проголосовать.
Так мы все равно приходим к тому, что реально принимать решения о политике может только меньшинство. Это т.е. «элитарная демократия» – и весь мир поневоле оказывается в её заложниках. Идеалистичное представление: мы создадим механизмы, и люди смогут просто выбирать политиков (то есть профессионалов). Но и это не совсем работает, ведь системы описываются в формальных и неформальных правилах.
Небольшим количеством людей демократические системы запрограммированы так, что кто-то к власти может и не прийти никогда. Где-то есть всего две партии, где-то парламент формирует правительство, где-то вам предлагают выставлять партиям на выборах рейтинг. В хитросплетениях систем разобраться не так просто. И в итоге история становится кладбищем аристократий, где одна сменяет другую.
С другой стороны, в этом есть и плюс. Подумайте, всегда ли вы хотели бы подчиняться мнению большинства? И если решает только большинство, каково будет узким прослойкам типа университетской интеллигенции в этой системе?
Мы не влияем на систему идеалистично – так, как хотелось бы. Но все равно влияем, даже если недовольны результатами выборов и самой системой. Демократия реагирует на наши решения не совсем так, как мы ждем. Но все равно реагирует.
🔥ОГОНЬ в МАХ