«С ним всё хорошо, ему нужно просто ходить». На 11-й день папе удалили большую часть тонкой кишки. А потом он умер.

31 августа 2026 года мой папа обратился в КБ № 4 Краснокаменска с сильнейшими болями в животе. После нескольких часов ожидания и обследований ему предположили отравление и направили к инфекционисту. Именно она обратила внимание на плохие анализы и настояла на срочной госпитализации.

Папу положили в хирургическое отделение с диагнозом «панкреатит». Лечащим врачом стал Батоболотов Аюша Баторович.

Дни шли, но лучше не становилось. Сильные боли не проходили, не было стула, не отходили газы. Мы с мамой неоднократно просили пересмотреть лечение, рассмотреть операцию или перевод в Читу. В ответ, как я помню, услышали: «С ним всё хорошо, ему просто надо ходить».

Только на 11-й день госпитализации, когда живот сильно вздулся, папу прооперировали. По информации, которую получила наша семья, обнаружили кишечную непроходимость и разлитой каловый перитонит. Удалили большую часть тонкой кишки — осталось всего 80 сантиметров. Вывели стому.

Мы надеялись, что самое страшное позади. После перевода из реанимации почти каждый день находились рядом. Папа сильно худел, продолжались гнойные выделения. По нашим наблюдениям, внимания к его состоянию было недостаточно: мы сами обращались к врачу и сообщали об ухудшениях.

Однажды утром я увидела, что папе очень плохо, и бросилась за помощью. В ответ услышала: «У нас планёрка». Позже его перевели в реанимацию в крайне тяжёлом состоянии.

2 октября папа умер. Как нам сообщили, причиной стал сепсис.

Уже после его смерти мы узнали, что ещё до операции в результатах обследований упоминались подозрение на кишечную непроходимость и воспаление тонкого кишечника.

Почему операция состоялась только на 11-й день? Почему сохраняющиеся боли и наши обращения не привели к более раннему пересмотру лечения? Можно ли было предотвратить такое развитие событий и спасти папу?

Мы хотим получить ответы. Хотим, чтобы были проверены все обстоятельства лечения и дана независимая оценка оказанной помощи.

Я не хочу травли. Я хочу правды и справедливости. Если вы или ваши близкие сталкивались с похожими ситуациями в больнице Краснокаменска, расскажите о своём опыте. Поделитесь публикацией, чтобы наше обращение услышали.

Папа пришёл в больницу за помощью. Он доверился врачам. Мы доверились врачам. А домой он уже не вернулся.

Папа, мы очень тебя любим. И будем добиваться того, чтобы обстоятельства твоей смерти были установлены.