Есть уверенность, что если бы Минобороны и главкомат ВМФ знали…
Есть уверенность, что если бы Минобороны и главкомат ВМФ знали реальные, а не фиктивные сроки, планы были бы скорректированы в сторону проведения ускоренного восстановления технической готовности (ВТГ) по исходному проекту с самыми минимальными доработками (например, с установкой на «Щуках-Б» комплекса «Калибр-ПЛ»). Лодки обоих проектов нельзя назвать безнадёжно устаревшими, и они вполне могли бы обеспечить приличную численность и высокий КОН (КПД) атомных подводных сил до поступления ПЛА четвертого поколения.
2. Круговая порука
В одном из своих недавних интервью глава ОСК заявил: «Если раньше процент выполнения ГОЗ у [корпорации] колебался в диапазоне от 47 до 67%, то в [2017] году мы выходим на устойчивые 85–90%». Зная о систематических сдвигах вправо сроков выполнения работ по ГОЗ, в сказанное верится с трудом. Надо полагать, что высокие проценты получаются посредством нехитрого трюка.
Когда подходит срок завершения госконтракта, а техническая готовность заказа почти так же далека от 100%, как и на момент его постановки в ремонт, представители заказчика и исполнителя заключают полюбовное дополнительное соглашение к контракту, отодвигающее срок на один–два года. Через год–два процедура повторяется. В результате факт нарушения исполнителем своих обязательств перестаёт иметь место, штрафные санкции не применяются, а выполнение ГОЗ по итогам года достигает 85–90%.
Военных легко понять – им приходится идти на поводу у подрядчиков. Тем не менее с порочной практикой подобной «круговой поруки» также пора кончать. Наказывать рабочих, ИТР, руководителей младшего и среднего звена, налагая штрафы на предприятие в целом, было бы несправедливо. Строжайшую персональную ответственность должны нести гендиректор верфи и президент ОСК.
3. Левые заказы
Если бы российский военный судоремонт процветал, передавая ВМФ обновленные корабли точно в срок, но оставался при этом не полностью загруженным, не было бы ничего плохого в заказах, взятых «на стороне». Однако сейчас, в условиях острого отраслевого кризиса, любые непрофильные работы, которыми загружаются судоремонтные верфи, лишь усугубляют кризис и наносят ущерб боеготовности ВМФ.
Хорошо известно, что специализацией ЦС «Звездочка» является ремонт атомных подводных лодок. Тем не менее, несмотря на длинную очередь многоцелевых ПЛА, ожидающих ремонта (8–9 единиц), и вялотекущий ремонт еще четырех, на «Звездочке» активно занимаются строительством «академиков» – судов обеспечения на базе пр. 20180. О масштабах ущерба для основной тематики предприятия говорит сообщение пресс-службы ЦСЗ, согласно которому на достройке только одного из двух одновременно строящихся корпусов было задействовано порядка 500 специалистов, по сути, оторванных от модернизации лодок 971 проекта.
Нелепая ситуация сложилась по указанию сверху и на СРЗ «Нерпа» – второй лодочной верфи на русском Севере. После триумфального завершения 2015 года (две сданных ПЛА) два следующих года для «Нерпы» прошли впустую, хотя в работе там находятся «Вепрь» и «Тамбов». Причины, озвученные директором СРЗ А. Оганяном, обескураживают. Оказывается, что при незавершенном ВТГ двух ПЛА завод работал по договору с Северо-западным центром по обращению с радиоактивными отходами и по шести контрактам Росатома, включая демонтаж и выгрузку паропроизводящей установки утилизируемого ледокола «Сибирь», хотя, по словам Оганяна, «там [кроме «Нерпы»] есть кому ремонтировать и заниматься сервисом на атомных ледоколах».
Но и это еще не все: другой дополнительной нагрузкой снежногорского СРЗ, единственного на Кольском полуострове, кто освоил ремонт лодок пр. 971 и 945 в полном объеме, стала конвертация первой отечественной ПЛА пр. 627 К-3 для дальнейшего переоборудования ее в корабль-музей (к слову, «Янтарь» занимается тем же самым в отношении списанного эсминца, в то время как строевой «Неустрашимый» застрял там в ремонте на долгих 6 лет).
2. Круговая порука
В одном из своих недавних интервью глава ОСК заявил: «Если раньше процент выполнения ГОЗ у [корпорации] колебался в диапазоне от 47 до 67%, то в [2017] году мы выходим на устойчивые 85–90%». Зная о систематических сдвигах вправо сроков выполнения работ по ГОЗ, в сказанное верится с трудом. Надо полагать, что высокие проценты получаются посредством нехитрого трюка.
Когда подходит срок завершения госконтракта, а техническая готовность заказа почти так же далека от 100%, как и на момент его постановки в ремонт, представители заказчика и исполнителя заключают полюбовное дополнительное соглашение к контракту, отодвигающее срок на один–два года. Через год–два процедура повторяется. В результате факт нарушения исполнителем своих обязательств перестаёт иметь место, штрафные санкции не применяются, а выполнение ГОЗ по итогам года достигает 85–90%.
Военных легко понять – им приходится идти на поводу у подрядчиков. Тем не менее с порочной практикой подобной «круговой поруки» также пора кончать. Наказывать рабочих, ИТР, руководителей младшего и среднего звена, налагая штрафы на предприятие в целом, было бы несправедливо. Строжайшую персональную ответственность должны нести гендиректор верфи и президент ОСК.
3. Левые заказы
Если бы российский военный судоремонт процветал, передавая ВМФ обновленные корабли точно в срок, но оставался при этом не полностью загруженным, не было бы ничего плохого в заказах, взятых «на стороне». Однако сейчас, в условиях острого отраслевого кризиса, любые непрофильные работы, которыми загружаются судоремонтные верфи, лишь усугубляют кризис и наносят ущерб боеготовности ВМФ.
Хорошо известно, что специализацией ЦС «Звездочка» является ремонт атомных подводных лодок. Тем не менее, несмотря на длинную очередь многоцелевых ПЛА, ожидающих ремонта (8–9 единиц), и вялотекущий ремонт еще четырех, на «Звездочке» активно занимаются строительством «академиков» – судов обеспечения на базе пр. 20180. О масштабах ущерба для основной тематики предприятия говорит сообщение пресс-службы ЦСЗ, согласно которому на достройке только одного из двух одновременно строящихся корпусов было задействовано порядка 500 специалистов, по сути, оторванных от модернизации лодок 971 проекта.
Нелепая ситуация сложилась по указанию сверху и на СРЗ «Нерпа» – второй лодочной верфи на русском Севере. После триумфального завершения 2015 года (две сданных ПЛА) два следующих года для «Нерпы» прошли впустую, хотя в работе там находятся «Вепрь» и «Тамбов». Причины, озвученные директором СРЗ А. Оганяном, обескураживают. Оказывается, что при незавершенном ВТГ двух ПЛА завод работал по договору с Северо-западным центром по обращению с радиоактивными отходами и по шести контрактам Росатома, включая демонтаж и выгрузку паропроизводящей установки утилизируемого ледокола «Сибирь», хотя, по словам Оганяна, «там [кроме «Нерпы»] есть кому ремонтировать и заниматься сервисом на атомных ледоколах».
Но и это еще не все: другой дополнительной нагрузкой снежногорского СРЗ, единственного на Кольском полуострове, кто освоил ремонт лодок пр. 971 и 945 в полном объеме, стала конвертация первой отечественной ПЛА пр. 627 К-3 для дальнейшего переоборудования ее в корабль-музей (к слову, «Янтарь» занимается тем же самым в отношении списанного эсминца, в то время как строевой «Неустрашимый» застрял там в ремонте на долгих 6 лет).
Просмотры: 6