Изначально режиссёр Георгий Юнгвальд-Хилькевич видел только Александра Абдулова в роли Д’Артаньяна.
Однако пробы заставили Хилькевича усомниться в своём выборе:
«Мне так не нравились пробы Абдулова, что у меня даже запой был. Это было как-то слишком легко и очень театрально. В нём не было мушкетёрской тяжести. Он всё делал хорошо, но совсем не так, как я хотел. А лучше него не было никого...
А однажды я прилетел в Петербург сниматься в передаче «Кинопанорама». Её руководитель сказала мне: «Я очень люблю Абдулова и понимаю, что сделаю ему большую гадость, но я вас хочу познакомить с Д’Артаньяном. С Мишей Боярским». Я запротестовал: «Он какого-то слишком армянского вида». И вдруг… В павильон заходит Д’Артаньян: глаза горят, волосы летят. Я познакомился и сказал, что хочу его снимать в «Трёх мушкетерах», сначала предложив ему роль Рошфора.
А потом, когда Боярский прилетел в Одессу, надел костюм, зашёл в павильон, я изменил свое решение: «Знаете, Михаил Сергеич, я не буду вас пробовать на Рошфора, а буду снимать вас в роли Д’Артаньяна».
Однако пробы заставили Хилькевича усомниться в своём выборе:
«Мне так не нравились пробы Абдулова, что у меня даже запой был. Это было как-то слишком легко и очень театрально. В нём не было мушкетёрской тяжести. Он всё делал хорошо, но совсем не так, как я хотел. А лучше него не было никого...
А однажды я прилетел в Петербург сниматься в передаче «Кинопанорама». Её руководитель сказала мне: «Я очень люблю Абдулова и понимаю, что сделаю ему большую гадость, но я вас хочу познакомить с Д’Артаньяном. С Мишей Боярским». Я запротестовал: «Он какого-то слишком армянского вида». И вдруг… В павильон заходит Д’Артаньян: глаза горят, волосы летят. Я познакомился и сказал, что хочу его снимать в «Трёх мушкетерах», сначала предложив ему роль Рошфора.
А потом, когда Боярский прилетел в Одессу, надел костюм, зашёл в павильон, я изменил свое решение: «Знаете, Михаил Сергеич, я не буду вас пробовать на Рошфора, а буду снимать вас в роли Д’Артаньяна».