Впервые о целостности я задумался не тогда, когда прочитал это слово…

Впервые о целостности я задумался не тогда, когда прочитал это слово в книге. Тогда я ещё не знал, как это называется. Я просто начал замечать, что внутри меня будто говорят разные голоса, и среди них всё труднее услышать свой.

В детстве на каникулах я часто оставался у бабушки и дедушки в селе Падинском.

Падинское осталось во мне разными воспоминаниями, но эта история начинается с его ночной стороны — с темноты, в которой становилось слышно слишком многое.

За окном была лавочка и деревья. Перед ними почти сразу начинался бугор, а за бугром проходила трасса. Машины проезжали не так часто, но их фары появлялись резко. Сначала из темноты нарастал звук, потом из-за бугра бил свет. На несколько секунд становились видны лавочка, стволы деревьев, край окна, кусок дороги. Потом машина уходила, и улица снова проваливалась в темноту.

В городе такой темноты почти не бывает. Там всегда что-то светится: окна, подъезды, фонари, вывески, экраны. В Падинском темнота была другой. Не красивой специально, не «как в кино», а настоящей. В ней даже свет фар казался событием.

Я часто смотрел там на звёзды.
В городе небо обычно где-то есть, но ты почти не обращаешь на него внимания. А там оно было прямо над тобой. Большое, тёмное, густое. Звёзд было столько, что сначала просто смотришь, а потом начинаешь чувствовать себя меньше. Не хуже, не слабее — просто меньше. Как будто мир вдруг становится больше твоих мыслей.

Однажды я не мог уснуть.
Вокруг было тихо, но в ушах звенело. Я лежал и прислушивался. Сначала думал, что звук идёт с улицы. Потом — что из дома. Потом понял, что чем внимательнее я слушаю, тем громче он становится.

Я испугался и пошёл к бабушке.

— Почему у меня так звенит в ушах?

Не помню, что она ответила. Помню сам страх: вокруг тихо, а внутри что-то гудит.

Сейчас я бы сказал осторожнее: тогда мне впервые стало слышно собственную голову на фоне тишины. Не «нейронные связи», конечно. Мозг не подписывает свои процессы, он вообще редко заботится о том, чтобы человеку было понятно, что с ним происходит. Просто внешний шум исчез, и на его месте остался внутренний.
Позже я встречал похожее состояние в медитации. Когда убираешь телефон, разговоры, музыку, дела, сначала не становится спокойно. Сначала становится громче всё, что уже было внутри.

Долгое время я думал, что тишина — это когда вокруг ничего не происходит. Но, кажется, в той деревенской темноте я впервые столкнулся с другим: можно убрать шум снаружи и всё равно не остаться одному.
Внутренний голос не выключается. Он комментирует, спорит, пугает, вспоминает, повторяет чужие фразы, примеряет чужие желания. Позже в него начнут стекаться новости, ленты, разговоры, ожидания, чужие мнения. Но основа была уже тогда: даже в самой тихой комнате внутри кто-то продолжал говорить.

И, возможно, главный вопрос не в том, как избавиться от шума.

Главный вопрос — как понять, где среди этого шума мой голос.

#отрывок_из_книги