▶ видео
▶ видео
▶ видео
Уроки Франции для России
17 октября против дороговизны по всей стране вышли 550 тысяч человек. Большинство прошли мирно. А потом в Лиможе сгорела мэрия XIX века, в Марселе и Лилле толпа ворвалась в ратуши, в Бордо разгромили резиденцию префекта — порядок там наводил спецназ RAID. Задержаны 1200 человек, ранены 150 полицейских и жандармов. Наутро мусорщик на площади Республики подвёл итог короче любого министра: «Бардак».
Начиналось всё в сентябре с лицеев Сен-Дени, Обервилье, Пантена — бедных пригородов к северу от Парижа с большой долей приезжих. Ни ислама, ни миграции в требованиях не было: не хватает учителей, классы переполнены, потолки текут. Дети говорят на языке французских прав. Но с не местным акцентом.
Десятилетиями Париж считал, что интеграция заканчивается паспортом и пособием, а школа, полиция и работа подтянутся сами. Не подтянулись. Государство из пригородов ушло, пустоту заняли улица и политики, которые видят в подростках избирателей. Живут там давно уже дети и внуки приезжих — с французскими паспортами. Выслать их некуда.
Первый урок для нас — у миграции длинный хвост. Нарушителей мы выдворять научились: в реестре контролируемых лиц больше 850 тысяч человек. Но с внуками так не выйдет. Решать надо, пока человек гость, а гражданство должно быть финалом долгой проверки, а не бонусом за стаж.
Второй — школа. С 2025-го дети мигрантов сдают тест по русскому, и в первый год за парту не попали больше 80% подавших заявления. Фильтр правильный. Но ребёнок, который не прошёл тест, не испаряется. Если семья осталась, он сидит во дворе — без языка и без будущего. Через десять лет он и есть наш Пантен. Либо уезжает с родителями, либо учит язык и садится за парту. Третьего не дано.
Третий — анклавы. Замсекретаря Совбеза Александр Гребёнкин уже предупреждал о риске их появления в регионах. Французы свои банлье полвека считали просто спальными районами. Не должно быть никакой параллельной серой зоны — ни юридической, ни медицинской, ни налоговой, ни спортивной, ни развлекательной. А она уже у нас пускает корни — подпольными ММА, подъездными мечетями и банями только для приезжих из определенной республики.
Четвертый — трудовая миграция не должна стать поводом для переезда всей семьи. Она должна быть строго ограничена по времени контрактом. Приехал-заработал-уехал.
И последний. Власть, которая заигрывает с улицей ради голосов, однажды встречает её у дверей мэрии. Порядок надо наводить сразу — жестко и без компромиссов. Монополия на насилие может быть только у государства.
Подпишись на Коца в МАКС.
@kots
17 октября против дороговизны по всей стране вышли 550 тысяч человек. Большинство прошли мирно. А потом в Лиможе сгорела мэрия XIX века, в Марселе и Лилле толпа ворвалась в ратуши, в Бордо разгромили резиденцию префекта — порядок там наводил спецназ RAID. Задержаны 1200 человек, ранены 150 полицейских и жандармов. Наутро мусорщик на площади Республики подвёл итог короче любого министра: «Бардак».
Начиналось всё в сентябре с лицеев Сен-Дени, Обервилье, Пантена — бедных пригородов к северу от Парижа с большой долей приезжих. Ни ислама, ни миграции в требованиях не было: не хватает учителей, классы переполнены, потолки текут. Дети говорят на языке французских прав. Но с не местным акцентом.
Десятилетиями Париж считал, что интеграция заканчивается паспортом и пособием, а школа, полиция и работа подтянутся сами. Не подтянулись. Государство из пригородов ушло, пустоту заняли улица и политики, которые видят в подростках избирателей. Живут там давно уже дети и внуки приезжих — с французскими паспортами. Выслать их некуда.
Первый урок для нас — у миграции длинный хвост. Нарушителей мы выдворять научились: в реестре контролируемых лиц больше 850 тысяч человек. Но с внуками так не выйдет. Решать надо, пока человек гость, а гражданство должно быть финалом долгой проверки, а не бонусом за стаж.
Второй — школа. С 2025-го дети мигрантов сдают тест по русскому, и в первый год за парту не попали больше 80% подавших заявления. Фильтр правильный. Но ребёнок, который не прошёл тест, не испаряется. Если семья осталась, он сидит во дворе — без языка и без будущего. Через десять лет он и есть наш Пантен. Либо уезжает с родителями, либо учит язык и садится за парту. Третьего не дано.
Третий — анклавы. Замсекретаря Совбеза Александр Гребёнкин уже предупреждал о риске их появления в регионах. Французы свои банлье полвека считали просто спальными районами. Не должно быть никакой параллельной серой зоны — ни юридической, ни медицинской, ни налоговой, ни спортивной, ни развлекательной. А она уже у нас пускает корни — подпольными ММА, подъездными мечетями и банями только для приезжих из определенной республики.
Четвертый — трудовая миграция не должна стать поводом для переезда всей семьи. Она должна быть строго ограничена по времени контрактом. Приехал-заработал-уехал.
И последний. Власть, которая заигрывает с улицей ради голосов, однажды встречает её у дверей мэрии. Порядок надо наводить сразу — жестко и без компромиссов. Монополия на насилие может быть только у государства.
Подпишись на Коца в МАКС.
@kots