В документах он фигурирует как финляндский гражданин. Встречаются и…
В документах он фигурирует как финляндский гражданин. Встречаются и два варианта отчества — Францевич и Александрович: исследователи связывают это с тем, что его отец носил несколько имён. Но ни фамилия, ни подданство приёмного отца не раскрывают происхождения самой Евгении.
В качестве доказательства еврейских корней также приводится рассказ о разгроме мастерской Флекенштейна в 1915 году. Сам Андропов называл этот погром еврейским. Однако в Москве того времени происходили антинемецкие погромы, и одна эта история не позволяет судить о национальности владельца мастерской.
Главное же — Евгения была приёмным ребёнком, и теперь это подтверждено архивными документами. Поэтому выводить её происхождение из фамилии Флекенштейн нельзя. Кто были её родные родители, по-прежнему остаётся неизвестным.
Что доподлинно известно о матери Андропова?
История Евгении Карловны уже не кажется совершенно непроницаемой, хотя восстановить её целиком пока не удалось. Документы постепенно возвращают ей собственную биографию — за пределами анкет знаменитого сына.
Один из фактов, который удалось установить историкам, — до революции она работала учительницей музыки в женской гимназии Фелицы Мансбах, которая располагалась в Басманном переулке в Москве.
Как и почему дочь владельца ювелирной лавки, получившая музыкальное образование, вышла замуж за железнодорожного служащего, а потом оказалась далеко от Москвы? Ведь в качестве официального места рождения Андропова всегда указывается станция Нагутская.
Для любителей биографических загадок и этого оказалось достаточно. Некоторые предполагали, что Евгения поспешно вышла замуж за Владимира Константиновича Андропова, потому что уже была беременна от какого-то офицера. Другие думали, что брак с Владимиром Андроповым был для Евгении вторым — будто бы он взял её в жёны уже с ребёнком на руках.
Но найденная в московском архиве запись о венчании заметно изменила картину. По крайней мере, рассказ о предыдущем браке Евгении не выдержал встречи с документом. А сам жених оказался совсем не тем необразованным человеком, каким его порой представляли в пересказах.
Архивный документ, приоткрывающий завесу тайны
Сохранилась запись в метрической книге, согласно которой бракосочетание родителей Андропова состоялось 27 апреля 1914 года по старому стилю. Венчались они в Москве, в Николаевской церкви, расположенной при Инженерном училище.
В метрике прямо указывается, что Евгения Карловна Флекенштейн — девица и выходит замуж первым браком. Первым этот брак был и для Владимира Константиновича. Конечно, церковная запись не может рассказать обо всех прежних чувствах и отношениях, но оснований приписывать Евгении другого мужа она не оставляет.
Интересно, что в качестве поручителей жениха выступают германский подданный Гельмут Лоос и ординатор Московской Мариинской больницы, коллежский советник Николай Фомин. Поручителями невесты были московский цеховой Анатолий Шарпенак и действительный статский советник Владимир Левинский.
Сам Владимир Андропов назван в записи казаком Старочеркасской станицы и инженером-технологом. Какое именно учебное заведение он окончил, эта запись не сообщает, но его профессиональное звание указано вполне определённо.
В Российской империи квалифицированные инженеры ценились и получали хорошую зарплату. Так что брак учительницы музыки с человеком технической профессии едва ли был той необъяснимой мезальянсной историей, которую позднее пытались в нём увидеть.
Почему Андропов так скупо рассказывал о своих предках?
Юрий Владимирович начинал свою карьеру в тревожные 1930-е годы. Происхождение тогда могло стать и пропуском наверх, и серьёзной помехой. Купеческая семья, пусть даже приёмная, была не той подробностью, которую молодой комсомольский работник стремился подчеркнуть.
В качестве доказательства еврейских корней также приводится рассказ о разгроме мастерской Флекенштейна в 1915 году. Сам Андропов называл этот погром еврейским. Однако в Москве того времени происходили антинемецкие погромы, и одна эта история не позволяет судить о национальности владельца мастерской.
Главное же — Евгения была приёмным ребёнком, и теперь это подтверждено архивными документами. Поэтому выводить её происхождение из фамилии Флекенштейн нельзя. Кто были её родные родители, по-прежнему остаётся неизвестным.
Что доподлинно известно о матери Андропова?
История Евгении Карловны уже не кажется совершенно непроницаемой, хотя восстановить её целиком пока не удалось. Документы постепенно возвращают ей собственную биографию — за пределами анкет знаменитого сына.
Один из фактов, который удалось установить историкам, — до революции она работала учительницей музыки в женской гимназии Фелицы Мансбах, которая располагалась в Басманном переулке в Москве.
Как и почему дочь владельца ювелирной лавки, получившая музыкальное образование, вышла замуж за железнодорожного служащего, а потом оказалась далеко от Москвы? Ведь в качестве официального места рождения Андропова всегда указывается станция Нагутская.
Для любителей биографических загадок и этого оказалось достаточно. Некоторые предполагали, что Евгения поспешно вышла замуж за Владимира Константиновича Андропова, потому что уже была беременна от какого-то офицера. Другие думали, что брак с Владимиром Андроповым был для Евгении вторым — будто бы он взял её в жёны уже с ребёнком на руках.
Но найденная в московском архиве запись о венчании заметно изменила картину. По крайней мере, рассказ о предыдущем браке Евгении не выдержал встречи с документом. А сам жених оказался совсем не тем необразованным человеком, каким его порой представляли в пересказах.
Архивный документ, приоткрывающий завесу тайны
Сохранилась запись в метрической книге, согласно которой бракосочетание родителей Андропова состоялось 27 апреля 1914 года по старому стилю. Венчались они в Москве, в Николаевской церкви, расположенной при Инженерном училище.
В метрике прямо указывается, что Евгения Карловна Флекенштейн — девица и выходит замуж первым браком. Первым этот брак был и для Владимира Константиновича. Конечно, церковная запись не может рассказать обо всех прежних чувствах и отношениях, но оснований приписывать Евгении другого мужа она не оставляет.
Интересно, что в качестве поручителей жениха выступают германский подданный Гельмут Лоос и ординатор Московской Мариинской больницы, коллежский советник Николай Фомин. Поручителями невесты были московский цеховой Анатолий Шарпенак и действительный статский советник Владимир Левинский.
Сам Владимир Андропов назван в записи казаком Старочеркасской станицы и инженером-технологом. Какое именно учебное заведение он окончил, эта запись не сообщает, но его профессиональное звание указано вполне определённо.
В Российской империи квалифицированные инженеры ценились и получали хорошую зарплату. Так что брак учительницы музыки с человеком технической профессии едва ли был той необъяснимой мезальянсной историей, которую позднее пытались в нём увидеть.
Почему Андропов так скупо рассказывал о своих предках?
Юрий Владимирович начинал свою карьеру в тревожные 1930-е годы. Происхождение тогда могло стать и пропуском наверх, и серьёзной помехой. Купеческая семья, пусть даже приёмная, была не той подробностью, которую молодой комсомольский работник стремился подчеркнуть.
Просмотры: 11