Мать Андропова. Таинственная женщина в жизни генсека ЦК КПСС

Юрий Андропов — одна из самых загадочных фигур советской партийной элиты. 15 лет он возглавлял КГБ. Потом ещё 15 месяцев стоял во главе Советского Союза — страны, о которой он, пожалуй, знал больше всех своих современников. А вот в истории его собственной семьи до сих пор остаются белые пятна.

Глава КГБ не любил рассказывать о своём происхождении и редко упоминал о родителях. Его личная жизнь оставалась в тени государственной карьеры. Особенно мало известно о его матери.

В анкетах и автобиографиях сведения о ней порой расходились даже в датах. Какую правду о матери скрывал Андропов? И о чём шептались его соратники по партии?

Тёмные пятна в биографии

Карьера Андропова развивалась постепенно. Он начинал со скромных комсомольских должностей в Ярославской области. Ещё в 1940 году, до начала Великой Отечественной войны, его направили в Карелию, где он проработал до 1951 года. Потом его перевели в Москву, в 1953 году он перешёл на дипломатическую работу, а в 1954-м стал послом в Венгрии. Своими глазами он видел восстание 1956 года — события, оставившие глубокий след в его политической биографии.

Потом снова была Москва, где он руководил Отделом по связям с компартиями соцстран. И, наконец, в 1967 году ему доверили пост главы Комитета государственной безопасности. 15 лет он был председателем «всесильного КГБ», а в 1982 году достиг пика карьеры — стал во главе СССР.

И вот всё это время, пока он постепенно поднимался по карьерной лестнице, ему неоднократно приходилось писать автобиографии и заполнять анкеты, а сведения о нём тщательно проверялись соответствующими органами.

Однако от одной анкеты к другой некоторые подробности менялись. В раннем заявлении Андропов сообщал, что лишился отца двухлетним ребёнком, а позднее называл годом его смерти 1919-й. В рассказах о матери тоже не было единства: встречались 1929, 1930 и 1931 годы.

Нельзя сказать, что эти расхождения оставались незамеченными. В конце 1938 года инструктор ЦК ВЛКСМ Антонина Капустина занялась проверкой его происхождения. Молодому комсомольскому руководителю пришлось отвечать на неудобные вопросы и писать объяснения.

О своих корнях он сообщал, что отец происходил из донских казаков, а мать воспитывалась в приёмной семье. Но подробности её появления в этой семье излагал по-разному.

Пробелы и противоречия давали пищу слухам. Одни говорили, что он сын царского офицера, другие — что он из очень богатой семьи, третьи уверяли, что он еврей. За каждым недосказанным словом охотно искали чужую тайну.

Были ли у матери Андропова еврейские корни?

Мать Андропова звали Евгенией Карловной Флекенштейн — в дореволюционных документах также встречается написание с двумя буквами «к»: Флеккенштейн. Историк Сергей Семанов отстаивал версию о еврейском происхождении Андропова по материнской линии. Однако документально она не установлена.

Архивные находки позволяют проследить историю Евгении с самого младенчества. Согласно сохранившимся бумагам, 25 декабря 1890 года к Флекенштейнам подкинули новорождённую девочку. Через несколько дней её крестили и назвали Евгенией. А официально супруги удочерили её лишь в августе 1898 года. Все эти даты в дореволюционных документах приведены по старому стилю.

Кто её подлинные родители — неизвестно. В рассказах Андропова появлялась то горничная, то прачка. Позднее исследователи предполагали и родство девочки с кем-то из семьи её приёмных родителей, но ни одна из этих версий пока не получила убедительного подтверждения.

Сам Андропов упоминал, что его мать подбросили Флекенштейну, и тот воспитал её как родную дочь. В деле об удочерении Карл Флекенштейн назван временным купцом. Он действительно занимался торговлей часами и ювелирными изделиями.