Сергей Бойцов «Боец» (на фото по центру).
ИК-8, г. Новосибирск, 1988 год.
Уже тогда, на «восьмерке», «Боец», не будучи еще «официально признанным вором», имел настолько серьезный авторитет, который в нашем, каторжном сибирском краю, мог иметь не каждый законный вор.
«Боец» за каких-то четыре месяца пребывания на «восьмерке» так радикально изменил положение вещей в людскую сторону, что о лагере стали быстро распространяться легенды, и многие арестанты, находящиеся еще в тюрьме, мечтали о «восьмерке» почти как о свободе. То, что лагерь из обычного «полукрасного» превратился в «черный», эта заслуга по праву принадлежала «Бойцу». От самого КПП и дальше не было видно ни одного активиста, хотя не так давно они кишили, как «пауки в банке», встречая этапы. Казалось, что их просто нет в лагере, они как будто вымерли. Хотя на самом деле они хорошо поняли, что время их ушло, власть сменилась, как говорится. Даже алкоголь, которого стало в избытке на зоне, не мог негативно влиять на общее положение лагеря. Люди были научены и понимали ответственность; все застолья могли сопровождаться лишь песнями и плясками, но не скандалами и мордобоем, в противном случае был установлен «жесткий спрос». Зона была объектовая, и арестантов каждое утро вывозили на городские строительные объекты, которых было примерно десять. На объектах тоже все было налажено, и можно сказать, что девушки с воли толпами жили там. Система свиданок тоже была «своя», и близкие друзья имели возможность заезжать на объекты прямо на своих машинах и находиться там весь день до «съема с работы». По приезду вечером в лагерь с «работы» к «Бойцу», как на прием к врачу, уже стояли целые толпы арестантов со своими жизненными проблемами и ситуациями.
«Боец», вникая в каждую нужду, решал их. Популярность, справедливость и мудрость «Бойца» были настолько велики, что к нему начали приходить даже сотрудники администрации, именно за советом. Как-то раз вечером предстала такая картина: в проходе напротив «Бойца» сидел зоновский офицер и что-то рассказывал ему, а «Боец» в свою очередь очень внимательно его слушал. «Боец» вдруг начал заразительно громко смеяться, как он обычно это делал, при этом, похлопав офицера по ноге, сказал: «Человек с женой своей разводится и пришел поинтересоваться у меня, ни разу не женатого, как правильно поделить кастрюли». Затем, сделав серьезное выражение лица, заключил, как бы размышляя вслух: «Ну да, правильно, что пришел сюда за советом, а куда же еще идти, в суд что ли, к этим недоумкам? Конечно, все решим по справедливости».
Сергей Бойцов был как магнит, к нему тянулись очень многие, кому довелось с ним встретиться. Он был всегда честен и прозрачен в своих поступках. Его уважали именно за то, что его слова никогда не расходились с делом. Он был готов расстаться со своей жизнью, но только не с честью и достоинством.
Темное прошлое в MAX
Мы не поддерживаем и не пропагандируем криминальную и экстремистскую деятельность. Аккаунт создан исключительно в информационных целях по уже состоявшимся фактам.
ИК-8, г. Новосибирск, 1988 год.
Уже тогда, на «восьмерке», «Боец», не будучи еще «официально признанным вором», имел настолько серьезный авторитет, который в нашем, каторжном сибирском краю, мог иметь не каждый законный вор.
«Боец» за каких-то четыре месяца пребывания на «восьмерке» так радикально изменил положение вещей в людскую сторону, что о лагере стали быстро распространяться легенды, и многие арестанты, находящиеся еще в тюрьме, мечтали о «восьмерке» почти как о свободе. То, что лагерь из обычного «полукрасного» превратился в «черный», эта заслуга по праву принадлежала «Бойцу». От самого КПП и дальше не было видно ни одного активиста, хотя не так давно они кишили, как «пауки в банке», встречая этапы. Казалось, что их просто нет в лагере, они как будто вымерли. Хотя на самом деле они хорошо поняли, что время их ушло, власть сменилась, как говорится. Даже алкоголь, которого стало в избытке на зоне, не мог негативно влиять на общее положение лагеря. Люди были научены и понимали ответственность; все застолья могли сопровождаться лишь песнями и плясками, но не скандалами и мордобоем, в противном случае был установлен «жесткий спрос». Зона была объектовая, и арестантов каждое утро вывозили на городские строительные объекты, которых было примерно десять. На объектах тоже все было налажено, и можно сказать, что девушки с воли толпами жили там. Система свиданок тоже была «своя», и близкие друзья имели возможность заезжать на объекты прямо на своих машинах и находиться там весь день до «съема с работы». По приезду вечером в лагерь с «работы» к «Бойцу», как на прием к врачу, уже стояли целые толпы арестантов со своими жизненными проблемами и ситуациями.
«Боец», вникая в каждую нужду, решал их. Популярность, справедливость и мудрость «Бойца» были настолько велики, что к нему начали приходить даже сотрудники администрации, именно за советом. Как-то раз вечером предстала такая картина: в проходе напротив «Бойца» сидел зоновский офицер и что-то рассказывал ему, а «Боец» в свою очередь очень внимательно его слушал. «Боец» вдруг начал заразительно громко смеяться, как он обычно это делал, при этом, похлопав офицера по ноге, сказал: «Человек с женой своей разводится и пришел поинтересоваться у меня, ни разу не женатого, как правильно поделить кастрюли». Затем, сделав серьезное выражение лица, заключил, как бы размышляя вслух: «Ну да, правильно, что пришел сюда за советом, а куда же еще идти, в суд что ли, к этим недоумкам? Конечно, все решим по справедливости».
Сергей Бойцов был как магнит, к нему тянулись очень многие, кому довелось с ним встретиться. Он был всегда честен и прозрачен в своих поступках. Его уважали именно за то, что его слова никогда не расходились с делом. Он был готов расстаться со своей жизнью, но только не с честью и достоинством.
Темное прошлое в MAX
Мы не поддерживаем и не пропагандируем криминальную и экстремистскую деятельность. Аккаунт создан исключительно в информационных целях по уже состоявшимся фактам.