В честь 60-летия совхоза «Кевюдовский» мэтр калмыцкой сценической хореографии, Герой Калмыкии, уроженец поселка Кевюды - Петр Надбитов был удостоен почетного звания - Главы Кевюдовского рода.

Министр культуры Калмыкии Евгений Бембеев отметил, что Петр Тимофеевич выбрал путь хореографа во многом благодаря их общему земляку Мархш Бадмаеву.

П.Т. Надбитов пояснил. В 1945 году, когда война закончилась, калмыцкий народ, будучи в сибирской ссылке постепенно стал приходить к нормальной жизни. Чаще стала собираться молодежь, стали проводить вечера. Вот на этих вечеринках я впервые познакомился с калмыцким танцем, старшим даже нравились мои детские топтания. Меня стали возить по калмыцким свадьбам. Все это, видимо, видел наш земляк джангарчи Мархш (Максим) Бадмаев. В это время моему однокласснику и другу Ване Пепке (волжскому немцу) родители купили двухрядную гармошку. Я бегал к нему учиться, затем ему купили баян, поэтому научился неплохо играть.
С 1956 года стало жить намного лучше – комендатура не так была строга, не требовала расписок, можно было выехать в другие колхозы, районы и регионы. Мы ходили пешком в школу в колхоз «Краснопутиловка», что находился в пяти километрах от нашего села. В школе активно занимался спортом, летом – легкой атлетикой, зимой – лыжным спортом, участвовал в районных и областных соревнованиях. К окончанию школы написал письмо в Омское музыкальное училище и спортивный техникум в Новосибирске. Вызов получил из обоих учреждений. Но мама разрешила ехать в Новосибирск за 600 км, так как туда к старшей дочке ехала моя тетя, а в Омск, который всего лишь в 120 км, не отпустила. В Новосибирске я начал было сдавать экзамены, как вдруг в один из вечеров тетя, волнуясь, заявила: «Поехали назад, калмыков отправляют домой на родину, иначе наши без нас уедут». Естественно, мы сразу же вернулись в свой колхоз «Прогресс» Полтавского района Омской области. Так я не стал ни музыкантом, ни спортсменом.

Когда я вернулся, то неожиданно получил письмо от моего земляка Мархш Бадмаева. Он уже уехал на родину, в Калмыкию. В письме были вырезки из газет с объявлениями о том, что будут возрождать Национальный драматический театр и ансамбль песни и танца. Не зная, что такое «родина», «театр», «ансамбль», засобирался (мне было 17 лет). И так я в конце апреля с родственниками уехал на родину.
Третьего мая 1957 года, в три часа дня, я уже был в клубе Элисты. Шла репетиция небольшой группы самодеятельности, в этот же день я стал членом этой группы. Был очень счастлив. Вы представляете, я впервые увидел столько много калмыков, да еще молодых парней и девушек! Стал получать по тогдашним меркам приличную зарплату. Вот так, благодаря моему земляку Мархш (Максиму) Бадмаеву, я встал на этот трудный и увлекательный путь танцевального искусства.