▶ видео
Москва, ул. Щепкина, 2010 год
Лето 2010 выдалось в Москве жарким и удушливым. В Подмосковье горели торфяники, и дым застилал всё небо. Даже в Москве был смог. Кондиционеры в офисе не справлялись с духотой. В огромные окна старой купеческой усадьбы, в которой у нас был офис, заливал туманный свет.
В зале с колоннами и лепниной был развёрнут наш опенспейс (это такие кабинетики, разбитые на секции лёгкими перегородками: помещение вроде общее, и в то же время ты в своём закутке). Гудели компьютеры, звонили телефоны, стучали клавиши клавиатуры. Несмотря на то, что я любила свою работу, что-то всё равно не давало мне покоя в этот день и сильно угнетало. Я посмотрела в окно. Когда-то в это окно я наблюдала за огромным спорткомплексом «Олимпийский», а за последние годы между моим офисом и спорткомплексом выросло огромное высоченное здание, куча новых офисов, невозможность припарковать машину, бесконечная суета. Смотреть в окна другого офиса было совсем не интересно.
Я повернулась, доделала свою бумажную волокиту, распечатала бумаги, сложила кипу в папку на подпись генеральному директору и решила, что надо её отнести. Кабинет и приёмная генерального директора были в здании напротив. Оба офиса соединялись между собой длинным переходом, в этом проходе тоже работали люди… Окна коридора выходили во двор нашей закрытой усадьбы. Во дворе была стоянка для первых лиц компании и небольшой садовый островок. Там были посажены цветы, деревья и маленький прудик, в котором плавали декоративные карпы. У прудика стояла скамеечка и огромная пепельница. Это была местная курилка и место встреч. В садике убирался наш штатный дворник, угрюмый и молчаливый.
Проходя по коридору, я остановилась у окна и смотрела на прудик, на цветы и деревья и думала: что за райский уголок в этом каменном, небоскрёбно-бетонно-асфальтном городе. В этом крошечном садике кипела целая жизнь. И наш дворник, он улыбался, кормя карпов, полол цветы, напевая песни себе под нос. Он живее и свободнее, чем мы все в этом офисе.
Я поцокала каблуками дальше. Поднялась в приёмную, положила папку секретарю, развернулась и хотела уйти. Но меня позвали в переговорную.
Там шла защита бюджета. В длинной узкой комнате за огромным столом сидели начальники каждого отдела, каждый отдувался за свои цифры в общем бюджете. В комнате стоял крик, было, как всегда, сильно накурено, потому что во время защиты бюджета курили все. Я села на стул рядом с исполнительным директором. Он в этой компании был единственным очень спокойным человеком и слишком добрым, не по должности. Он закатил глаза как бы говоря, что уже очень устал… Я плюхнулась в кресло и уставилась на экран огромного монитора.
Мои глаза сквозь дым толком ничего не видели, а в голове была одна мысль: я хочу на свободу.
Я пишу этот текст, сидя на ступеньках сыроварни в 10 часов вечера. Я смотрю в усеянное звёздами небо, меня окружают мои коты, напротив на соломе улеглись и пыхтят коровы. Я вдыхаю свежий осенний воздух и слушаю тишину… Я свободна, несмотря на то, что работы море и нет ей конца и края, несмотря на то, что нет ни выходных, ни праздников. Я свободна, и я каждый день вижу жизнь…
Мы каждый выбираем, что ему по душе. Кто-то сейчас стоит и смотрит в окно Москва-Сити и видит всю Москву как на ладони, и ему это нравится. А кто-то на уборочной в огромном чистом поле собирает урожай, и ему это тоже нравится. Кто-то принимает телёнка у коровы и счастлив. Кому-то нравится шум города, а кому-то тишина русской деревни! Жаль только то, что те, кто в поле, не всегда получают нужную поддержку, и их труд не всегда оценён!
А видео шуточное и ему несколько лет, но как ни что иное, подходит под написанный текст.
Доброе утро, персики! Да пребудет с вами лучшая и любимая работа 😉
#изгородавдереаню
Лето 2010 выдалось в Москве жарким и удушливым. В Подмосковье горели торфяники, и дым застилал всё небо. Даже в Москве был смог. Кондиционеры в офисе не справлялись с духотой. В огромные окна старой купеческой усадьбы, в которой у нас был офис, заливал туманный свет.
В зале с колоннами и лепниной был развёрнут наш опенспейс (это такие кабинетики, разбитые на секции лёгкими перегородками: помещение вроде общее, и в то же время ты в своём закутке). Гудели компьютеры, звонили телефоны, стучали клавиши клавиатуры. Несмотря на то, что я любила свою работу, что-то всё равно не давало мне покоя в этот день и сильно угнетало. Я посмотрела в окно. Когда-то в это окно я наблюдала за огромным спорткомплексом «Олимпийский», а за последние годы между моим офисом и спорткомплексом выросло огромное высоченное здание, куча новых офисов, невозможность припарковать машину, бесконечная суета. Смотреть в окна другого офиса было совсем не интересно.
Я повернулась, доделала свою бумажную волокиту, распечатала бумаги, сложила кипу в папку на подпись генеральному директору и решила, что надо её отнести. Кабинет и приёмная генерального директора были в здании напротив. Оба офиса соединялись между собой длинным переходом, в этом проходе тоже работали люди… Окна коридора выходили во двор нашей закрытой усадьбы. Во дворе была стоянка для первых лиц компании и небольшой садовый островок. Там были посажены цветы, деревья и маленький прудик, в котором плавали декоративные карпы. У прудика стояла скамеечка и огромная пепельница. Это была местная курилка и место встреч. В садике убирался наш штатный дворник, угрюмый и молчаливый.
Проходя по коридору, я остановилась у окна и смотрела на прудик, на цветы и деревья и думала: что за райский уголок в этом каменном, небоскрёбно-бетонно-асфальтном городе. В этом крошечном садике кипела целая жизнь. И наш дворник, он улыбался, кормя карпов, полол цветы, напевая песни себе под нос. Он живее и свободнее, чем мы все в этом офисе.
Я поцокала каблуками дальше. Поднялась в приёмную, положила папку секретарю, развернулась и хотела уйти. Но меня позвали в переговорную.
Там шла защита бюджета. В длинной узкой комнате за огромным столом сидели начальники каждого отдела, каждый отдувался за свои цифры в общем бюджете. В комнате стоял крик, было, как всегда, сильно накурено, потому что во время защиты бюджета курили все. Я села на стул рядом с исполнительным директором. Он в этой компании был единственным очень спокойным человеком и слишком добрым, не по должности. Он закатил глаза как бы говоря, что уже очень устал… Я плюхнулась в кресло и уставилась на экран огромного монитора.
Мои глаза сквозь дым толком ничего не видели, а в голове была одна мысль: я хочу на свободу.
Я пишу этот текст, сидя на ступеньках сыроварни в 10 часов вечера. Я смотрю в усеянное звёздами небо, меня окружают мои коты, напротив на соломе улеглись и пыхтят коровы. Я вдыхаю свежий осенний воздух и слушаю тишину… Я свободна, несмотря на то, что работы море и нет ей конца и края, несмотря на то, что нет ни выходных, ни праздников. Я свободна, и я каждый день вижу жизнь…
Мы каждый выбираем, что ему по душе. Кто-то сейчас стоит и смотрит в окно Москва-Сити и видит всю Москву как на ладони, и ему это нравится. А кто-то на уборочной в огромном чистом поле собирает урожай, и ему это тоже нравится. Кто-то принимает телёнка у коровы и счастлив. Кому-то нравится шум города, а кому-то тишина русской деревни! Жаль только то, что те, кто в поле, не всегда получают нужную поддержку, и их труд не всегда оценён!
А видео шуточное и ему несколько лет, но как ни что иное, подходит под написанный текст.
Доброе утро, персики! Да пребудет с вами лучшая и любимая работа 😉
#изгородавдереаню
Просмотры: 51
