Уважаемые подписчики и гости нашего канала!
☝️26 октября 2026 года в Конгресс-Центре ТПП РФ при участии Лизингового Союза пройдет III Всероссийская конференция «Лизинг зовет». Над чем хотелось бы заострить Ваше внимание и выразить ожидания от этого события?
В повестке конференции уже сформулированы ключевые вопросы (
https://www.tpprf-leasing.ru/events/iii-vserossiyskaya-lizingovaya-konferentsiya-lizing-zovet/):
· какую роль лизинг должен играть в экономике среди других финансовых инструментов;
· какой капитал необходим для следующего этапа роста и где его взять;
· что реально должен финансировать лизинг;
· как использовать государственную поддержку для привлечения частного капитала;
· как использовать международный лизинг для инвестиций, импорта технологий и экспорта;
· какие изменения в самой отрасли и в операционной модели лизинговых компаний необходимы, чтобы лизинг стал полноценной инвестиционной инфраструктурой экономики;
· как распределять риск между участниками инвестиционной цепочки;
· как экосистема лизинга формирует зрелый рынок финансирования реальных активов;
· что делаем дальше — конкретные решения «Лизинг-2030».
Из указанных вопросов нам представляется очень важным аспект распределения риска между участниками инвестиционной цепочки ввиду следующего:
☝️В законе «О лизинге» (ст. 22) заложен основополагающий принцип, что риск за возможный сбой исполнения условий сделки купли-продажи несет та сторона сделки лизинга, которая выбрала и товар, и поставщика, что на практике обусловило подход, что абсолютное большинство лизинговых компаний как, своего рода, финансовых операторов, предпочло в своих договорных конструкциях закрепить подход, что любая заявка по лизингу обусловлена выбором, волей и интересом лизингополучателя, поэтому весь риск негативных следствий, связанных со «сбоем» сделки поставки, должен ложиться на плечи такого лизингополучателя, и тот смысл, что заложен в законе, носил (и носит, на наш взгляд) абсолютный характер формулировок…
Это и логично: не заявись лизингополучатель со своим интересом к институту финансового посредничества, то ничего бы вообще не происходило.
Но в судебной практике последних 2-ух лет ввиду явных кризисных явлений в национальной экономике наметились тенденции, когда судейским корпусом предпринимаются попытки «размыть» значение закрепленного подхода при рассмотрении споров между лизингодателями и лизингополучателями (при участии поставщиков, в том числе), и несколько улучшить позиции лизингополучателей за счет дробления риска в арифметических пропорциях… где-то резюмируется подход деления риска по схеме 50/50 в зависимости от характера поставляемого предмета лизинга, где-то еще как-то… В должную осмотрительность лизингодателя вменяется контроль наличия предмета поставки у поставщика, обязанность корректировать порядок расчетов, исключая больший процент авансирования при оплате предмета поставки.
Самый болезненный момент во взаимоотношениях между лизингополучателем и лизингодателем наступает при обстоятельствах значительной уплаты лизинговых платежей и значительного авансирования поставщика (с участием средств и лизинговой компании, в том числе), который просто не исполняет поставку (по различного рода причинам и обстоятельствам), а затем «заваливается на бок», раздираемый взысканиями от лица прочих кредиторов, которые также так и не дождались «обещанного». Как правило, такой поставщик в перспективе банкрот, или, как минимум, лицо, чья «не дисциплина» привела к убыткам других.
Поэтому очень хотелось бы, чтобы на грядущей конференции прозвучали бы компетентные мнения относительно необходимости сохранить смысл заложенного в законе подхода, который несет здравое распределение рисков: лизингодатель несет риск невозврата финансирования со стороны лизингополучателя, а лизингополучатель несет, прежде всего, риск не поставки выбранного товара от выбранного поставщика.
