Подслушано в RHS

Он записал дубль его голосом и вышел покурить. В коридоре стоял оригинал.

Наш звукорежиссёр взял проект, где главную роль дублировал актёр, на котором коллега вырос. Тот самый тембр, те самые паузы, которые он с детства повторял перед зеркалом.

Получил роль — и три дня не спал. Не от объёма. От мысли, что оригинал может услышать, как его голос звучит чужими связками.

Записал. Переслушал раз двадцать. Оставалось ощущение, что где-то на полтона мимо: то ли интонация не та, то ли дыхание.

А потом вышел в коридор студии — и увидел его. Живого. Тот стоял у автомата с кофе, листал что-то в телефоне.

Коллега, по его словам, хотел развернуться и уйти. Не успел. Оригинал поднял глаза, посмотрел секунду и сказал: «Это ты меня озвучивал? Слышал кусок. Ты в конце фразы дышишь, как я. Я так специально делаю».

Не «понравилось». Не «молодец». Просто узнал свою манеру в чужом исполнении.

Я потом думала: в этой профессии все друг друга слышали. Мы годами разбираем чужие голоса на части, запоминаем, где кто берёт вдох, как ведёт конец фразы. И когда встречаемся в коридоре, выясняется, что уже давно знакомы — по дыханию.

Студия была занята, а трек надо было сдать к вечеру. Я тогда ещё не знала, что в комнате репетиций бетонные стены и никакого намёка на акустику. Записываю демку, слушаю — а там как будто я пою в бочке из-под пива. Эхо гуляет, всё размывается.

Посмотрела на часы, посмотрела на вокалиста. Он такой: «Ну всё, пиши в ванной». Я думала, шутит. А он реально пошёл в туалет, сел на край ванны с микрофоном и начал петь. Дверь прикрыли, чтобы соседи по коридору не услышали, как мы «купаемся».

Эхо исчезло, звук стал сухим и собранным. Но в перерывах между дублями было слышно, как капает кран. Эти капли даже попали в запись, и мы решили оставить их на фоне — получилось атмосферно, все потом спрашивали, что это за фишка такая.

В итоге демка ушла в работу, а я до сих пор не знаю: это мы гениально выкрутились или просто отчаялись? А у вас так бывало, что техника подводила, а решение находилось в самом неожиданном месте? 😅

Ко мне в студию устроилась новенькая, очень бойкая. Первый день прошёл нормально, а на второй она подходит к режиссёру и говорит: «А можно я сама попробую? Я в школе стихи выразительно читала, у меня хорошо получается».

Режиссёр не стал спорить, дал ей озвучить рекламный ролик на 15 секунд. Она села, вздохнула и прочитала текст голосом ведущей детского утренника. Режиссёр попросил добавить «поживее». Она добавила так, что стало звучать как анонс циркового шоу. А потом ещё и про микрофон забыла: он у неё был под углом, и звук получился глухой, будто она говорила в подушку.

Я её понимаю, сама такой была. Думаешь: что там сложного — говори и всё. А потом узнаёшь про работу с дыханием, артикуляцию, о том, что за 15 секунд нужно умудриться «попасть» в каждый жест диктора в кадре. И про то, что режиссёр два часа будет мучить одной фразой, пока не поймёшь, как правильно поставить ударение.

Кстати, её взяли. Но сначала она два месяца бегала за звукорежиссёром с блокнотом и записывала всё, что он говорил про микрофоны.

А вы как думали, это просто текст читать?

Запись на дубляж была с утра, а я как раз сидела в соседней кабинке. Коллега озвучивал младенца — трёхмесячного, он весь мультик такой: ревёт, машет ручками, роняет мусорное ведро. Ну, и во время сцены, где мама впервые берёт его на руки, он сделал странный вдох посреди реплики.

Я глянула в окно — показалось, за стеклом кто-то просто чихнул. А потом слышу через стенку, что он то ли кашляет, то ли плачет. Заглядываю, а он сидит, наушники сняты, в руке чашка остывшая, и у самого глаза мокрые. Спрашиваю: «Ты чего?». А он: «У меня голос сел, щас перезапишем».

Только голос у него не сел. Он просто минут пять дышал, как тот младенец, пока режиссёр не сказал: «Давай попробуем ещё раз, только смехом». И всё, засмеялся, а потом сам же в чате написал: «Вот так и седеют».

Говорят, после этого он в перерыве очень серьёзно читал книгу про грудничков. Никто не спрашивал, но все сделали вид, что не видели.

А вы верите, что можно расплакаться, озвучивая младенца?

Сидим на записи, коллега в наушниках, читает текст вполсилы, почти шёпотом. Режиссёр молчит, звукорежиссёр не останавливает. Все подумали — репетиция, никто не напрягался. Коллега даже позволил себе фразу не с того места начать, сам себя перебил, хмыкнул и продолжил.

Оказывается, режиссёр включил запись с самого начала, просто не сказал. Это был чистовик. И этот дубль, с лёгкой хрипотцой и живой интонацией, в итоге пошёл в работу. Сам коллега потом удивился: «Я же там даже не старался».

Теперь у нас негласное правило: если хочешь золота — сделай вид, что репетируешь. А у вас было, что случайная версия оказывалась лучшей?

Мы записывали плач младенца для мультсериала. В студии сидел опытный актёр, мужчина лет сорока, он должен был изобразить истерику новорождённого. Наивно полагали, что это минут на десять, а он так увлёкся, что довёл себя до состояния, когда реально начал всхлипывать. Режиссёр в наушниках притих, звукорежиссёр переглянулся со мной, а актёр уже вытирал слёзы рукавом и извинялся.

Он сказал: «Я представил, что это мой сын орал так в роддоме, а я ничего не мог сделать». Все в студии как-то разом замолчали. Потом мы, конечно, заржали, потому что мужик рыдал над микрофоном, изображая младенца, а он сам смеялся и говорил, что теперь ему любой детский плач нипочём.

Домой он уходил красный, как после бани, и попросил никому не рассказывать. Но мы же в озвучке, у нас секре

Сижу в студии, режиссёр говорит: «Сделай по-доброму, но злобно». Я такая: «Можно пример?» Он: «Ну, типа улыбаешься, но хочешь убить».

Я минут пять молчу, перебираю интонации. В итоге выдала вариант «ласково-угрожающий» — как будто котику говоришь «слезь с дивана», но в голосе намёк, что если не слезет, его ждёт пылесос. Режиссёр сказал: «О, норм».

Теперь все фразы с двойным дном в этой озвучке я делаю таким «котиковым» тоном. Главное — не переиграть, а то будет комедия.

А вы как выкручиваетесь из таких задач?

Знакомая озвучивала сцену ссоры — два героя, мужчина и женщина, перебивают друг друга. Режиссёр дал добро: «Давай сама, темп очень важный, легче самой развести».

На третьей фразе она переключилась на мужской голос, а через секунду забыла, кем сейчас говорит. В результате выдала женскую реплику басом, а мужскую — дрожащим фальцетом.

Минуту сидела с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить, кто из них кто. Звукорежиссёр ржал в наушниках, пришлось перезаписывать сцену с нуля.

Теперь у неё в заметках на телефоне шпаргалка: «Красный — баба, синий — мужик».

А вы путали голоса, когда работали над массовкой?

Сижу в студии, режиссёр через стекло говорит: «Сделай по-доброму, но злобно». Я переспросила, думала, ослышалась. Нет, всё верно: персонаж должен улыбаться, но чтобы зритель понял — шутить не стоит.

Попробовала ласково, но с металлом в голосе. Режиссёр морщится: «Доброты перебор, злобы не хватает». Взяла интонацию воспитательницы, которая говорит ребёнку: «Какой ты молодец», а сам ребёнок понимает, что его сейчас накажут. Вроде попала.

Самое

Запись шла идеально. Актриса попала в интонацию с первого дубля, режиссёр зааплодировал, звукорежиссёр показал большой палец. Мы все уже мысленно праздновали досрочную сдачу проекта.

И тут я слышу её голос: «Я, блин, не знаю, куда он делся». Слово «блин» вылетело так органично, что никто не нажал стоп. А по сценарию героиня не ругается, она интеллигентная дама из прошлого века.

Перезаписывали сцену ещё сорок минут — актриса уже нервничала, каждое следующее «блин» вылезало само собой, как заноза. В итоге нужный дубль поймали только под конец смены, когда все выдохлись.

Режиссёр потом сказал: «Это слово — как вирус. Стоит один раз чихнуть, и эпидемия обеспечена».

Вы бы со второго раза смогли выдать чистый текст без паразитов?