Каждое хмурое утро

И в солнечный яркий денек
Мамины теплые руки
Хотят, чтоб он был пухлощек —
И мнут его очень усердно,
И прячут в него доброту,
А после в печи незаметно
Огонь наряжает в сюртук.
Выходит он весь золотистый,
Он дышит теплом на весь дом,
И солнышка лучик игристый
Глядит на него сквозь окно.
К обеду готов, как обычно,
И, ставя его в середину стола,
Папа повторяет привычно:
"Хлеб — всему голова."