БУНИНкаСКВЕР

Искусство вызывающих неточностей🥀
Дэвид Моррел, создатель образа маскулинного парня с печальными итальянскими глазами, откровенным его прототипом признавал французского поэта Артюра Рембо. Просто изменил ударение, и Рэмбо в исполнении Сталлоне оброс мышцами, стволами и экзотическими родителями (отец-итальянец и мать из племени навахо), но, пройдя вьетнамский плен, идеально вписался в макабрическую эстетику "Одного лета в аду" Рембо.
Верлен отнёс его к явлению "прОклятых поэтов", тех самых, что ушли 37-летними. Помните, "на этом рубеже легли и Байрон, и Рембо...". А ещё Вийон, Пушкин, Маяковский...
Рембо писал по большому счёту всего три безумных года, но успел создать философию ясновидческой поэзии и стать предтечей символизма.
А ещё именно он впервые заметил цвет звука.

А — черный; белый — Е; И — красный; У — зеленый.

Знаменитый сонет стал примером синестезии — связи между ощущениями, получаемыми от разных органов чувств.
Знаток и переводчик Рембо Владимир Набоков будет наделён той же удивительной способностью и, по его словам, еще в шесть лет заявит матери, что кубики с буквами раскрашены неправильно: цвета не соответствуют звукам.
Тайновидение, психоделия и фантастика Рембо вдохновляюще подействуют на Сальвадора Дали и Рене Магрита, поколения модернистов, сюрреалистов...- романтиков рубежа веков.

Я хочу стать поэтом и я работаю над тем, чтобы сделать себя ясновидцем… Нужно достичь неведомого приведением в расстройство всех чувств… Ошибочно говорить я думаю, нужно было бы говорить мной думает. Я это другой. Тем хуже для куска дерева, если он поймет, что он скрипка. Рембо.

"Неколебим, свободен и беспечен...". Друзья Пушкина.

Соловей мой, соловей,
Голосистый соловей!
Ты куда, куда летишь,
Где всю ночку пропоёшь?

Автор знаменитого романса на музыку Алябьева - Антон Дельвиг. Любимый друг Пушкина, талантливейший поэт, редактор "Литературной газеты", которая принципиально не печатала тогдашнюю попсу вроде Булгарина.
Решительный и смелый, не умеющий завидовать, он первый угадал гений лицейского товарища.
Антон Дельвиг очень мало прожил, умер в 32 года от тифа. Но лицейские заветы о свободе и достоинстве усвоил в полной мере, успев продемонстрировать непримиримость к тупости и силу своего правдивого характера.
В письме П. А. Плетнёву от 21 января 1831 года Пушкин писал: «Он был лучший из нас… Грустно, тоска. Вот первая смерть мною оплаканная… никто на свете не был мне ближе Дельвига…».

Читательская колонка от Виктории Добычиной📚
Иногда я ловлю себя на мысли, что вокруг всё какое-то чужое. Осматриваюсь с удивлением и думаю – откуда это вообще в моей жизни взялось? Я ведь хотела совсем не этого! Почему-то мне кажется, что я в этом не одинока.
Мы часто сами не знаем, чего хотим. Гонимся за достижениями, которые нам не нужны, перекраиваем себя под чужие стандарты, ломимся в запертую дверь, не замечая открытую рядом.
Но то, что нам действительно нужно, приходит вовремя.
Для меня такой трезвящей пощёчиной и одновременно поддержкой уже несколько лет служит стихотворение Дугласа Мэллока. Я перечитываю его каждый раз, когда начинает казаться, что я не дотягиваю. Оно о том, как важно оставаться собой. О том, что ценность измеряется не масштабом и не громкими титулами, а тем, насколько ты на своём месте.
 
Если ты не можешь быть сосной на вершине холма,
Будь деревцем в долине, но только будь
Самым лучшим деревцем у родника;
Будь кустиком, если не можешь быть сосной.
Будь травой у дороги и радость дари пешеходам.
Пусть ты не маслёнок, но будь хоть цветком у ручья!
Все мы быть капитанами не можем –
Кто-то должен быть и матросом.
На всех найдётся работа здесь, на земле.
Есть дело большое, и есть малое дело,
И делать мы будем то, что нам суждено.
Если не можешь быть дорогой, будь тропинкой,
Если не можешь быть солнцем, будь звездой.
Победителем или проигравшим – не в размерах дело:
Будь лучшим из тех, кто ты есть!
Эта финальная строка совсем не про то, что не надо стараться или жить по принципу: «ну ладно, и так сойдёт». Это требование. Быть «лучшим деревцем у родника» означает не смириться, а выложиться на полную. Но только там, где это важно именно тебе. Мэллок не обещает мгновенного чуда — он ставит планку. Но только твою собственную, настоящую, а не навязанную извне.
❓А есть ли у вас такое произведение? Книга, стихотворение, фильм или, может, песня, которая возвращает опору, когда штормит?
👇Поделитесь в комментариях – очень хочется собрать здесь то, что по-настоящему поддерживает.

19 октября. Дата🍂
В древних Афинах при храме Аполлона Ликейского существовала школа, основанная великим Аристотелем. Она получила название Ликей или Лицей.
19 октября 1811 в Царском Селе открылся первый российский лицей, который задумывался преемником древнему. Об этом, кстати, напоминает удивительной красоты парковая архитектура.
Автор проекта Лицея М. М. Сперанский хотел, чтобы здесь воспитывались люди, способные преобразовывать страну, уметь её любить и видеть красоту.
Самым запоминающимся для юного Пушкина событием стало выступление Куницына, который обратился к лицеистам со словами: "Вы ли захотите смешаться с толпой людей обыкновенных, пресмыкающихся в неизвестности и каждый день поглощаемых волнами забвения? Нет! Да не возвратит мысль сея вашего воображения! Любовь к славе и отечеству должны быть вашими руководителями».
Именно в лицее у Пушкина появляются настоящие друзья. На первый курс было принято тридцать человек. Среди них те, с кем Пушкин будет дружен до гробовой доски: Иван Пущин - “Жано”, Вильгельм Кюхельбекер - “Кюхля”, “Глиста”, сам Пушкин - “Француз”, «Обезьяна», Данзас – «Медведь», Антон Дельвиг – «Тося». А ещё Горчаков, Матюшкин, Корф... - великие русские имена.

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он как душа неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина,
И счастие куда б ни повело,
Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.

Афанасий Фет. Старый парк.🥀
Это, конечно, не о последних цветах осени, а об одиночестве человека, тотально безоружного перед течением времени.
***
Сбирались умирать последние цветы
И ждали с грустию дыхания мороза;
Краснели по краям кленовые листы,
Горошек отцветал, и осыпалась роза.
      
Над мрачным ельником проснулася заря,
Но яркости ее не радовались птицы;
Однообразный свист лишь слышен снегиря,
Да раздражает писк насмешливой синицы.
      
Беседка старая над пропастью видна.
Вхожу. Два льва без лап на лестнице встречают.
Полузатертые чужие имена,
Сплетаясь меж собой, в глазах моих мелькают.
      
Гляжу. У ног моих отвесною стеной
Мне сосен кажутся недвижные вершины,
И горная тропа, размытая водой,
Виясь как желтый змей, бежит на дно долины.
      
И солнце вырвалось из тучи, и лучи,
Блеснув как молния, в долину долетели.
Отсюда вижу я, как бьют в пруде ключи
И над травой стоят недвижные форели.
      
Один. Ничьих шагов не слышу за собой.
В душе уныние, усилие во взоре.
А там, за соснами, как купол голубой,
Стоит бесстрастное, безжалостное море.
      
Как чайка, парус там белеет в высоте.
Я жду, потонет он, но он не утопает
И, медленно скользя по выгнутой черте,
Как волокнистый след пропавшей тучки тает.
      
< 1853 >

Душа, которая видит прекрасное, может гулять одна.
Иоганн Вольфганг Гёте
Фото Anna Hoghton

Доброе осеннее утро 🍁
Немного весёлого детского в тему😅
Особенно хорошо сейчас про "глаза боятся, а тело шевелится"😎
Всё-таки взрослое сознание лишено непосредственности и испорчено "культурным кодом"😅

Сегодня родился Лермонтов💫
В лермонтовские дни прежде всего приходит в голову поговорить о Печорине. Исключительном человеке, страдающем и заставляющем страдать других, манипуляторе и нарциссе. Герое, чей облик -«портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии». И всё же никакие пороки не сделали Печорина однозначно осуждаемым персонажем. Напротив, существующий на контрастах, он даёт нам возможность оценить и его гибкий ум, и писательский талант, и отвагу, и неотразимую сексуальность, и способность к жестокой рефлексии.
«Лишний» ли человек Печорин? В целом школа в ответе на этот вопрос бескомпромиссна и числит Печорина наравне с Онегиным в родоначальниках этого типа героя. Однако давайте посмеем усомниться… В основе типа «лишнего человека», как ни крути, лежит социальный конфликт, рождающий невозможность применить «силы необъятные» на пользу обществу. Критик начала XX столетия Овсянико-Куликовский, озабоченный в духе времени как раз полезностью человека, скажем, КПД его жизни, обнаруживает в лермонтовском герое именно великую деятельную потенцию, жажду «живой связи» с людьми, «боевой темперамент» и много иных черт, способных сделать его ЛОМом своего времени. Но, сдаётся, такая интерпретация сильно упрощает замысел Лермонтова, который, преодолев юношеский деструктивизм, всё же остался вполне в лоне романтической байроновской традиции. Иными словами, конфликт «Героя нашего времени» расширяется кратно экзистенциальному погружению в проблему личности, заявляющей своё человекобожие.
«Страдающий эгоист» (по определению Белинского), Печорин скорее может быть зачислен в категорию «подпольных» и «своевольников», которые в таком изобилии появятся у Федора Михайловича.
Причём, здесь важно сочетание подпольности и байронизма, иначе Печорин получился бы неким лермонтовским Парадоксалистом, подобно герою романа Достоевского «Записки из подполья» проговаривающим мантру:

Я человек больной... Я злой человек. Непривлекательный я человек. Я думаю, что у меня болит печень…

Нет, Печорин обаятелен, зол и прекрасен! Он становится вариантом Демона, что «сеял зло без наслажденья». «Печориным просто нельзя не восхищаться — он слишком красив, изящен, остроумен», — считают Вайль и Генис. И равнодушным Печорина не назовёшь. Опыт глубочайшего самоанализа, который мы наблюдаем в его дневнике, - потрясающее свидетельство трагедии человека. Умного, даровитого, дерзкого, свободного…
И изуродованного «пёстрой» маскарадной толпой, в духе безвременно почивших, так и не узнавших «пути креста» людей.
Лермонтов доверяет Печорину исполнить сложнейшую миссию - объяснить самого себя:

Во мне два человека: один живёт в полном смысле этого слова, другой мыслит и судит его

«Бодрствующий», так переводится имя Григорий с греческого. Бодрствующий, значит пребывающий в бдении сердечном.
Рис. Михаила Горбачева

🍂
Цикада
Упала, наткнувшись
На зеркало. Осень.

Накагава Соуэн
(перевод А. Т. Замилова, иллюстрация Kasamatsu Shiro)

оЛицетворение / Лица современной русской литературы
Мария Косовская🪶
Детям 90-х читать обязательно)
Кто-то из критиков заметил, что написать про «лихие» 90-е лучше Алексея Иванова уже не получится. Его юродивый (и юродствующий) учитель Служкин выбрал все художественные и человеческие резервы своей перестроечной собирательностью. Глобус «пропит», что ещё? Однако Марии Косовской в её повести «Козлиха» удалось найти это ещё, да и глобус, сдаётся, пропит небезвозвратно.
Шоколадка «Торик» (здесь – кириллицей) и сигареты «Самель» (кириллицей же), плодово-ягодные вина, именуемые в народе «червивкой», флюоресцентно мерцающие в оплёванной витрине ларька диких расцветок ликёры. Да, ещё шапки-«пидорки» (пардон), турецкие свитера, заправленные в «мальвины», мохеровые шарфы в клетку… - эклектика выпендрёжной бедности.
Итак, повесть Марии Косовской «Козлиха». Глобус «пропит», что ещё?
Марии вполне удаётся история девочки Саши из заштатного провинциального городка, переживающего ровно то, что переживает вся отдающая Богу душу страна.
Саша мечтает, бухает, влюбляется, завидует, топчется в тёмных залах полудеревенских дискотек, ненавидит школу, боится крутых девах. Маму сводит с ума безысходность и пьянство отца, который лежит на диване и ненавидит весь мир. Саша варит гречку для младших сестёр, переживает, что ей нечего надеть: «Сама она бессменно ходила в плиссированной черной юбке, фиолетовых лосинах и дешевом свитере с розой из люрекса».
Одинаковые вечера, поддатый отец и плачущая мать, картишки с дворовыми друзьями… Денис, разболтанной походкой – из центра, где жизнь – с протянутой для рукопожатия рукой…

Из темноты, вальяжной, самоуверенной походочкой к их столу под фонарем шел парень. Подойдя, он одернул свою вареную джинсовую куртку, откинул с лица челку и по-свойски пожал руки всем. Кроме Саши, естественно.
— Здорово, пацаны!
— Здорово!
— Здорово!
— Здрасьте! — Саша тоже протянула руку.
Она читала, что по этикету мужчина обязан пожать руку женщине, если она сама ее протягивает. Парень удивленно поднял лучистые брови, улыбнулся, сверкнув глазами, и насмешливо потряс ее руку за кончики пальцев. На Сашу пахнуло ванилью.
— Денис, — представился он.
— Александра, — Сашка постаралась как можно изысканнее склонить голову набок, как французская фрейлина из романа «Анжелика», который она взяла почитать у маминой подруги тети Тани.
— С гулянок? — спросил Колька, приглаживая свои белые волосы, чуть отдающие в свете фонаря синевой.
Денис кивнул. И всем остальным стало неловко оттого, что они, как маленькие, тусуются возле дома, играют в «дурака», когда там — в центре города Венева — кипит неизвестная, но страшно интересная взрослая жизнь, о которой Денис даже рассказывать им не хочет.
— А ты че, рэпер что ль? — нагло спросила его Сашка.
— Почему? — миролюбиво усмехнулся Денис и посмотрел на нее с таким выражением, будто хотел сказать: «да ладно тебе, я хороший».
— У тебя джинсы на два размера больше.
— Такой фасон, — он пожал плечами. — Посмотри бирку — какой размер? — Денис приподнял куртку и развернулся вполоборота. Джинсы сидели низко, и Саша увидела рельефный изгиб спины, переходящей в красивые ягодицы, и даже слегка задохнулась. Она покраснела, отвела глаза и забормотала:
— Это хорошо, что не рэпер. А то у нас тут металлисты… Рэперов бьют… И наоборот… Война и все такое...
— Пофигу. Я не воюю. Мэйк лав, нот вор.
— Чего? — переспросил Колька.
— Я говорю, занимайтесь любовью, а не войной.

Ну да, ребята, "Мэйк лав, нот вор". Сцена, в которой дикий мужик со
«съехавшим» лицом размахивает обрезом, сменяется романтическим эпизодом в подъезде, куда удаляется Сашка, подпрыгивающую юбку которой со вздохом провожает взглядом влюблённый мальчик.
Удивительное время! «Russian, russian, russian girls, my baby / Give me give me only love», - из каждого утюга, враскачку. Тут же: «Love Her Madly» Джима Моррисона. И маленький парнишка Пашка Штейнер, - носит большую любовь и бережёт её, и ждёт, и хранит в душе очень хорошее.