О чём молчат женщины. Истории из жизни

Серия 10

Даша пришла к Марине в конце рабочего дня и положила на стол распечатанное предложение.

— «Север» зовёт меня руководить новой редакцией. Бюджет маленький, сотрудников четыре, зарплата ниже почти на треть. Зато список книг собираю сама и за редакционную политику отвечаю тоже сама.

Марина быстро просмотрела условия.

— Два инвестора финансируют почти всё. Если один уйдёт, линейка повиснет. Маркетингового бюджета почти нет, продажи слабее наших, а тебе придётся одновременно редактировать, договариваться с авторами и изображать руководителя.

— Я умею читать цифры. В курсе.

— И всё равно серьёзно думаешь соглашаться?

— Да.

Марина сразу почувствовала раздражение.

— Ты хочешь уйти потому, что тебя здесь наказали, и сейчас обида выглядит как карьерная смелость.

Даша медленно села.

— Это одна из причин. Но почему тебя настолько злит сам факт, что я могу уйти?

Марина уже собиралась ответить про сроки и команду, но остановилась.

— Потому что ты мне нужна здесь. И не только как редактор. Я не хочу, чтобы наша история закончилась тем, что после моей жалобы ты просто исчезнешь из моей жизни.

Даша долго молчала.

— Я ухожу не из-за одной жалобы. За два года рядом с тобой мне постоянно приходилось выбирать: либо быть благодарной ученицей, либо доказывать, что я уже не ученица. И тебе рядом со мной тоже стало тесно. Ты либо гордишься мной, либо пугаешься, что я слишком быстро оказалась рядом.

— Это можно изменить.

— Возможно. Но не обязательно продолжать проверять это внутри одной должностной структуры.

Они договорились хотя бы вместе разобрать предложение. Почти два часа Марина честно показывала риски: бюджет, зависимость от инвесторов, слабый маркетинг. Даша не спорила, задавала вопросы и записывала.

В конце Марина отложила ручку.

— После всего, что мы посчитали, я бы не пошла. Риск слишком высокий относительно денег.

— А я, кажется, всё равно пойду. Теперь хотя бы понимаю, где именно могу провалиться, а не бегу туда назло тебе.

— Тогда зачем мы два часа сидели?

— Чтобы я знала, на что иду, а не чтобы ты решила за меня. Ты сама учила меня считать риски до того, как соглашаться.

Через два дня Даша подала заявление.

Марина много месяцев боялась проиграть ей. Теперь впервые поняла, что выигранная конкуренция может выглядеть почти точно так же, как потеря близкого человека.

📚 Все мои каналы с историями — здесь

Серия 9

Решение оказалось жёстким, но не разрушительным. Даша оставалась в издательстве и в команде «Голоса», однако полностью выходила из проекта Артёма. На полгода ей запрещали самостоятельно вести переговоры, в которых могла возникнуть личная заинтересованность, а предупреждение фиксировали официально. Ланского передавали редактору из соседнего отдела, чтобы книга не зависела ни от Даши, ни от Марины.

После совещания Виктор Сергеевич попросил Марину задержаться.

— Мы всё равно собирались менять структуру. Два равноправных руководителя оказались хорошей идеей для презентации и плохой для реальной ответственности. «Голосу» нужен один человек с последним словом по бюджету, плану и команде. Я предлагаю должность тебе. Не как награду за последние события: ты пятнадцать лет здесь и давно выполняешь половину этой работы без названия должности.

Именно этой фразы Марина ждала много лет.

Теперь она причиняла почти физический дискомфорт.

— Мне нужно подумать до завтра.

В коридоре она встретила Дашу и решила не скрывать.

— Виктор Сергеевич предложил мне единолично возглавить «Голос». Я ещё не согласилась, потому что всё выглядит так, будто получила желаемую должность после того, как тебя убрали с дороги.

На лице Даши промелькнуло что-то болезненное, но она быстро справилась.

— Только не отказывайся из-за меня. Это будет очередной способ решить мою жизнь вместо меня. Ты заслуживала эту должность до Артёма. И одновременно получила её после моей ошибки. Обе вещи правдивы, как бы неудобно это ни было.

— Ты бы согласилась на моём месте?

— Конечно. А потом несколько месяцев ненавидела бы себя за то, что рада. Так что в этом смысле я прекрасный советчик.

Марина неожиданно рассмеялась.

На следующий день она приняла предложение.

Через неделю Даша сказала, что вечером уйдёт пораньше на встречу. Марина не спросила куда. Ещё через несколько дней узнала сама: небольшое независимое издательство «Север» предложило Даше собрать собственную редакционную линейку.

Теперь у Даши появился реальный путь выйти не только из-под Марининого руководства, но и из самой конкуренции внутри «Линии».

📚 Все мои каналы с историями — здесь

Серия 8

Марина переписала объяснение трижды. В первом варианте написала: «Предоставила коллеге возможность самостоятельно раскрыть конфликт интересов». Фраза была безупречной и почти полностью лживой по смыслу. Во втором добавила, что надеялась урегулировать ситуацию без вмешательства руководства. Третий вариант оказался самым коротким: сначала она действительно хотела дать Даше шанс сказать самой, но после первых двух дней личное раздражение уже влияло на то, насколько быстро Марина хотела остановить ситуацию.

Виктор Сергеевич прочитал объяснение при ней.

— Я не собираюсь устраивать второе расследование, но хочу понимать, как руководитель руководителя: ты осознавала, что с каждым днём последствия для Даши становились серьёзнее?

— Да. И всё равно ждала. Сначала потому, что хотела, чтобы она сама призналась. Потом часть меня уже хотела, чтобы её ошибка выглядела весомее, потому что я давно злилась на неё за вещи, которые к Артёму отношения не имели.

Виктор Сергеевич долго молчал.

— Ты понимаешь, что это управленческая проблема? Не такая, как скрытый конфликт интересов, но достаточно серьёзная. Два руководителя не могут пользоваться процедурой как полем личной конкуренции.

— Понимаю.

— Дисциплинарного нарушения я у тебя не вижу: информацию ты раскрыла, ущерб компании не наступил. Но если будешь руководить людьми дальше, запомни эти шесть дней лучше любого корпоративного тренинга.

В коридоре Даша ждала у окна.

— Он спрашивал про срок?

— Да. Я сказала, что сначала хотела дать тебе шанс, а потом специально перестала торопиться. Потому что меня злило, как быстро ты выросла, сколько внимания получала и насколько легко оказалась рядом со мной на одной позиции.

Даша отвела взгляд.

— Спасибо, что наконец сказала это вслух. Я последние месяцы чувствовала твоё раздражение, а ты всё время улыбалась и говорила, что гордишься мной. Я начинала думать, что сама неблагодарная и всё придумываю.

Марина почувствовала защитную злость.

— А ты, конечно, ничего не делала, чтобы меня задеть.

— Делала. Иногда специально шла к Виктору Сергеевичу первой, если идея была нашей общей. Несколько раз не поправила журналистов, когда они называли проект моим. И говорила «моя книга», хотя прекрасно понимала, сколько ты туда вложила.

— Зачем?

— Потому что рядом с тобой мне всё время хотелось доказать, что я уже отдельный специалист, а не «девочка, которую Марина привела». Я видела твою ревность и вместо разговора старалась сделать так, чтобы ты почувствовала её ещё сильнее.

Теперь у каждой появилась правда, которой можно было ранить другую.

На следующий день руководство должно было решить, останется ли Даша в «Голосе».

📚 Все мои каналы с историями — здесь

Серия 7

В субботу Марина поехала к Светлане, подруге ещё со времён университета. Светлана работала архитектором и к издательским интригам относилась без благоговения, зато людей замечала быстро. Марина рассказала всё: назначение, фестивали, внимание к Даше, Артёма, шесть дней ожидания и разговор в кафе.

Светлана слушала, не перебивая.

— Ты хочешь, чтобы я сказала, что конфликт интересов надо было раскрыть? Конечно, надо было. Но ты ведь не ради этого ехала через полгорода в субботу.

— А ради чего?

— Чтобы кто-нибудь разрешил тебе не быть хорошей в этой истории. Ты хотела, чтобы правило соблюдалось, или хотела, чтобы Дашу наказали?

— Одно не исключает другого.

— Вот именно. Ты не обязана радоваться, что человек, которого сама привела, за два года дошёл до той же должности, к которой ты шла пятнадцать. Не обязана умиляться, когда фотографируют её, а твоя работа остаётся за кадром. Зависть сама по себе ничего о твоей нравственности не говорит. Но если ты не признаёшь чувство, оно очень быстро начинает называться принципиальностью, справедливостью или заботой о компании.

Марина долго молчала.

— Когда Дашу сняли, мне стало легче. Не на минуту даже. Я весь день работала спокойнее.

— Вот это честный факт. Теперь вопрос не в том, имела ли ты право так почувствовать. Имела. Вопрос в том, повлияло ли это на то, когда именно ты пошла к директору.

— Повлияло.

Сказать вслух оказалось тяжелее, чем признать внутри.

В понедельник Марина пришла раньше обычного. Даша уже сидела за своим столом: её временно перевели на другие проекты, но она не взяла отпуск и не исчезла. Они поздоровались спокойно.

На столе Марины лежал конверт от юридического отдела. Внутри был журнал согласований по Ланскому: даты писем, доступов, изменений договора. Через час пришло письмо от Виктора Сергеевича: «Нужно письменное объяснение, почему информация о конфликте интересов была передана через шесть дней после того, как вы о нём узнали».

Теперь последствия касались не только Даши.

Марине предстояло объяснить собственный выбор без возможности спрятаться за чужое нарушение.

📚 Все мои каналы с историями — здесь

Серия 6

Облегчение продержалось недолго, но этого оказалось достаточно. Марина успела почувствовать, насколько приятно снова одной принимать решения по направлению, и именно поэтому весь остаток дня испытывала почти физический стыд. Она могла объяснить себе, что тишина связана с прекращением кризиса, но слишком хорошо знала разницу между рабочим облегчением и тем коротким удовольствием, которое испытала, увидев пустой соседний стол.

Вечером Даша позвонила.

— Можем встретиться вне офиса? Я не хочу обсуждать это в переговорке, где завтра кто-нибудь будет подписывать договор и нюхать наш скандал.

Они выбрали кафе, в котором раньше часто сидели после работы. Даша пришла в старом сером свитере, без привычной яркой помады, и впервые за долгое время выглядела не публичной руководительницей «Голоса», а той девушкой, которую Марина когда-то уговаривала перейти из маленького журнала.

— Я не собираюсь спорить, что нарушила правило. Я должна была раскрыть историю с Артёмом. Если меня окончательно снимут с книги, это будет логично. Но хочу понять другое: почему ты ждала шесть дней?

— Я дала тебе возможность сказать самой.

— Сначала сутки, потом ещё два дня, потом переговоры дошли до договора. Если нарушение было настолько принципиальным, почему не остановила меня сразу после первого разговора?

— Потому что надеялась, что ты возьмёшь ответственность сама.

Даша посмотрела прямо.

— Нет, Марин. В какой-то момент ты уже хотела, чтобы я зашла дальше. Я это поняла только сегодня, когда увидела даты.

Марина резко поставила чашку.

— Не придумывай мне мотивы, чтобы сделать свою часть меньше.

— Я её не уменьшаю. Я скрыла отношения и за это отвечаю. Но ты выбрала время, когда правда могла ударить сильнее. И я хочу, чтобы ты хотя бы не называла это исключительно заботой об издательстве.

Марина отвернулась к окну.

— Я сама пока не знаю, почему не пошла раньше.

— Знаешь. Просто сказать неприятно.

— Тогда не заставляй меня исповедоваться перед тобой в день, когда тебя только что сняли.

— Я не прошу исповеди. Я хочу отделить твою правоту от твоего удовольствия.

Даша ушла раньше, чем принесли десерт.

На следующий день Виктор Сергеевич сообщил: решение по ней примут через неделю, а пока направление временно ведёт Марина одна.

Она получила конструкцию, которую когда-то представляла: собственное последнее слово, отсутствие второго руководителя, возможность больше ни с кем не делить влияние.

Только теперь эта победа выглядела так, будто её нельзя никому показать.

📚 Все мои каналы с историями — здесь

Серия 5

За следующие два дня Артём согласовал аванс, сроки и большую часть продвижения. Юристы подготовили проект договора. Марина стояла в копии всех писем и с каждым новым шагом яснее понимала: момент, когда конфликт можно было раскрыть почти без последствий, уже прошёл.

На третий день она пришла к Даше утром.

— Сегодня ты говоришь Виктору Сергеевичу. До следующего письма, звонка или согласования. Я больше не собираюсь смотреть, как ты передвигаешь срок каждый раз, когда становится страшнее.

Даша не подняла глаз от ноутбука.

— После разговора с Артёмом. У нас остался один пункт по обложке, я его закрою и пойду. Если скажу сейчас, меня отстранят за пять минут, а ему никто нормально не объяснит, почему переговоры оборвались.

— Ты снова находишь причину сделать ещё один шаг.

Даша резко посмотрела на неё.

— А ты почему настолько злишься? Только потому, что я нарушила правило? Последние месяцы мне всё время кажется, что тебя раздражает не только то, как я работаю.

Вопрос попал слишком точно.

— Не пытайся переводить разговор на меня. Ты скрыла личную связь с автором и продолжаешь вести переговоры после прямого требования раскрыть её. Это существует независимо от моих чувств.

— Ты мне не начальник. Мы оба руководим направлением.

— Именно поэтому я отвечаю за тот же риск. Если ты не говоришь сегодня, говорю я.

Даша встала.

— Тогда говори.

В её тоне было упрямство, но в глазах — страх. Марина могла предложить: «Пойдём вместе». Могла дать последний час и закрыть историю почти без публичного ущерба. Вместо этого дождалась полудня, когда Виктор Сергеевич должен был окончательно утверждать условия договора, и пришла к нему за десять минут до встречи.

— Мне нужно сообщить одну вещь до подписания. Даша и Артём Ланской несколько месяцев встречались три года назад, расстались конфликтно. Даша не раскрыла эту связь и продолжила вести переговоры.

Виктор Сергеевич сразу спросил:

— Когда ты узнала?

Марина задержалась на долю секунды.

— Шесть дней назад.

Он поднял голову.

— И шесть дней молчала?

— Я дала ей возможность сказать самой.

— Возможность — это день. Шесть дней, пока проект дошёл почти до договора, — уже отдельное решение.

Дашу вызвали сразу. Разговор был жёстким, но без крика. Виктор Сергеевич объяснил, что вопрос не в личной морали, а в том, что сотрудница самостоятельно признала себя беспристрастной там, где риск должна была оценивать компания.

Даша выслушала, потом посмотрела на Марину.

— Ты рассказала сегодня. А узнала когда?

— Шесть дней назад.

Даша медленно кивнула.

— Тогда я хотя бы понимаю, что именно произошло.

Её временно сняли с проекта. Договор с Артёмом поставили на паузу до решения руководства.

Вернувшись в кабинет, Марина впервые за несколько месяцев услышала тишину: Дашин стол пустовал, никто не перебивал её новыми идеями, никто не забирал на себя внимание.

И Марине стало легче.

Не потому, что правило наконец соблюли, а потому, что Даши рядом не было.

📚 Все мои каналы с историями — здесь

Серия 4

Марина не пошла к директору сразу. Она закрыла дверь кабинета и попросила Дашу объяснить, насколько прошлые отношения могут повлиять на работу.

— Артём тогда уже писал первую версию романа. Я читала куски, много спорила, и в какой-то момент он решил, что я лезу не только в текст, но и вообще пытаюсь им управлять. Мы поссорились одновременно как пара и как два человека, которым было слишком важно, кто лучше понимает его книгу. После расставания он запретил мне читать новые главы, потом перестал отвечать.

— Значит, у вас есть незакрытый профессиональный конфликт поверх личного. Тем более надо было сказать до первой встречи.

— Сейчас я способна отделить одно от другого. За три года многое прошло.

— Это не ты должна решать одна. Для этого и существует раскрытие конфликта интересов.

Даша откинулась на спинку стула.

— Если я сейчас зайду к Виктору Сергеевичу и скажу, что мы с Артёмом когда-то встречались и плохо разошлись, он перестрахуется и снимет меня с переговоров. Артём может уйти следом. Мы потеряем лучшую рукопись за весь запуск, хотя никакого реального вреда издательству пока не было.

— Правила обычно и существуют до того, как вред произошёл. После уже поздно доказывать, что все действовали из лучших побуждений.

— А редакторская работа существует не в лаборатории. Иногда надо понимать, какой риск формальный, а какой настоящий.

Марина устало сняла очки.

— У тебя сутки. Ты сама говоришь Виктору Сергеевичу, что знаешь автора лично, и предлагаешь передать переговоры другому человеку. Если завтра к вечеру не скажешь, сообщу я. Не потому, что хочу тебя наказать, а потому, что не собираюсь строить важный проект на вещи, о которых руководство узнает случайно после договора.

На следующий день Даша ничего не сказала. Зато Артём прислал письмо: он выбирает «Линию», если издательство согласится на несколько условий по продвижению и срокам редакторской работы.

Виктор Сергеевич собрал короткую встречу.

— Отлично. Конкуренты предложили ему больше аванс, а он выбрал нас. Даша, что ты ему сказала?

— Что здесь сначала будут читать роман как книгу и только потом как продукт. Похоже, попала в больное место.

— Марина, договор и финансовую часть возьмёшь?

— Конечно.

После встречи Даша догнала её в коридоре.

— Я скажу. Только дай закрыть основные условия, чтобы было понятно, что проект реальный и мы не устраиваем внутреннюю панику из-за гипотетического автора. Ещё два дня — и я иду сама, даже если после этого меня снимут.

— Вчера речь шла о сутках, Даша. Ты сейчас просто двигаешь момент, потому что каждый следующий шаг делает предыдущий удобнее оправдать.

— Возможно. Но мне страшно потерять книгу именно из-за прошлого, которое к ней сейчас не относится.

Марина уже знала, что должна ответить «нет». И именно тогда впервые появилась другая мысль: через два дня нарушение Даши будет выглядеть серьёзнее, чем сегодня.

Она согласилась подождать.

📚 Все мои каналы с историями — здесь

Серия 3

В середине октября на общую редакционную почту пришла рукопись Артёма Ланского. Марина знала фамилию: несколько лет назад он публиковал рассказы в литературных журналах, потом почти исчез. Сопроводительное письмо состояло из одной строки: «Если интересно — готов обсуждать».

Марина открыла файл вечером, собираясь прочитать двадцать страниц, а в час ночи обнаружила, что дошла до сто сорок первой. Утром она положила распечатку перед Дашей.

— Забирай домой. Если вторая половина держится так же, надо звонить раньше конкурентов. Он наверняка отправил ещё кому-то, а такой текст долго без ответа лежать не будет.

Даша увидела фамилию и на мгновение застыла.

— Ты его знаешь?

— Знаю тексты. И самого немного. Потом расскажу, если окажется важно.

Ответ прозвучал слишком быстро, но Марина пока не стала разворачивать разговор. В семь утра следующего дня Даша прислала сообщение: «Нам нужен этот роман». К обеду выяснилось, что рукопись действительно лежит ещё в трёх издательствах, а один крупный конкурент уже назначил встречу.

Виктор Сергеевич решил действовать немедленно.

— Даша, возьми первый разговор. Ты лучше работаешь с авторами на входе. Марина подключится по редактуре, договору и плану. Если книга такая сильная, как вы обе говорите, тянуть нельзя.

Артём пришёл через два дня. Высокий, немного сутулый, без писательской театральности. Когда секретарь привела его в переговорную, он первым посмотрел на Дашу.

— Привет. Не думал, что письмо попадёт именно тебе.

— Оно пришло в общую почту. Я здесь работаю, так что шанс был выше, чем тебе кажется.

Ни рукопожатия, ни обычного знакомства. Марина заметила это сразу.

Переговоры шли почти два часа. Артём жёстко спрашивал об авансе, продвижении, праве влиять на обложку. Даша отвечала спокойно, иногда спорила. В какой-то момент он усмехнулся:

— Ты всё так же умеешь убеждать человека, что мысль, с которой он спорил десять минут, вообще-то была его собственной.

Даша тоже улыбнулась, но взгляд стал жёстче.

— А ты всё так же слышишь хороший аргумент только после того, как сначала успеешь его ненавидеть. Некоторые привычки полезно сохранять, чтобы старые знакомые не растерялись.

Виктор Сергеевич рассмеялся, приняв пикировку за обычный профессиональный темперамент.

После встречи Артём попросил два дня на решение и ушёл. Марина дождалась, когда дверь закроется.

— Теперь рассказывай нормально. Вы явно знаете друг друга не по литературным журналам.

Даша медленно сложила бумаги.

— Три года назад мы встречались несколько месяцев. Ничего хорошего не получилось, расстались плохо, и после этого почти не общались. Его нынешний роман вырос из текста, куски которого я когда-то читала, но я не соавтор, не редактор и никаких прав на материал у меня нет.

— Я не об авторском праве. Ты ведёшь переговоры от имени издательства с бывшим партнёром, с которым конфликтно разошлась. По нашим правилам такую связь надо раскрывать до переговоров. Виктор Сергеевич знает?

— Нет. Если бы сказала заранее, меня бы сняли с встречи, а Артём вообще согласился приехать только потому, что увидел моё имя. Роман от нашей истории хуже не становится, и я не собираюсь возвращать отношения.

— Дело не в качестве романа. Дело в том, что ты сама решила, что способна быть беспристрастной там, где компания должна была оценить риск.

Даша кивнула.

— Я понимаю. И всё равно не сказала.

На столе лежала рукопись, которая могла стать первой большой победой нового направления. Рядом впервые появилась совершенно законная причина отстранить Дашу от самого заметного проекта сезона.

📚 Все мои каналы с историями — здесь

Серия 2

Первые недели «Голоса» прошли в таком темпе, что Марина почти не успевала разбираться в собственных чувствах. Нужно было собрать годовой план, выбрать рукописи, договориться с продажами, придумать позиционирование и при этом не бросить книги старого отдела. Даша работала не меньше, а иногда и больше, и это делало раздражение особенно неудобным: было бы проще, окажись она просто любимицей руководства. Но Даша действительно читала быстро, замечала сильного автора по первым двадцати страницам и умела разговаривать с людьми так, что после жёсткой правки они почему-то благодарили.

На первой презентации для отдела продаж Марина рассказывала про график, бюджет и риски. Даша — про авторов и будущую аудиторию. После встречи коммерческий директор подошёл именно к ней.

— Ты хорошо объясняешь, зачем человеку вообще нужна книга. Не как редактор, который защищает свой проект, а как читатель. Нам такого голоса давно не хватало.

Даша тут же кивнула на Марину.

— Про цифры и всю систему собирала она. Без её таблиц я бы до сих пор предлагала выпустить восемь книг за два месяца и искренне не понимала, почему финансовый отдел бледнеет.

Марина улыбнулась вместе со всеми, но внутри неприятно отозвалось другое: Даша говорила «она» так, будто Марина уже стала человеком, который обеспечивает результат за сценой, пока молодой редактор представляет его наружу.

В конце сентября издательство поехало на книжный фестиваль. Организаторы попросили одного представителя «Голоса» для дискуссии о новой прозе. Марина предложила поехать вдвоём, однако в программе оставили только Дашу: объяснили, что формат рассчитан на молодую аудиторию и нужен «более медийный спикер». Марина осталась на стенде, а Даша час сидела на сцене рядом с известными авторами. После дискуссии к ней выстроилась небольшая очередь — приносили рукописи, просили контакты, фотографировались.

Вернувшись, Даша была одновременно счастлива и напугана.

— Я первые десять минут вообще не понимала, что говорю, а потом ведущая спросила про власть редактора, и я чуть не ляпнула, что редактор — это просто умный читатель с дедлайном. Хорошо, вовремя представила твоё лицо.

— Очень хорошо. Половина наших авторов решила бы, что ты официально признала их худшие подозрения, а вторая половина попросила бы убрать из договора редакторскую правку.

Вечером организаторы опубликовали фотографии. Под одной стояло: «Дарья Корнеева, руководитель нового направления современной прозы издательства “Линия”». Даша увидела подпись сама.

— Я сейчас им напишу. Пусть добавят тебя, потому что это выглядит так, будто направление веду я одна.

— Не надо. Пост уже разошёлся, исправление будут читать как наш внутренний скандал. В следующий раз заранее дадим им нормальную справку.

— Но тебе ведь неприятно.

Марина могла сказать правду хотя бы наполовину: да, неприятно, что заметили только тебя. Вместо этого пожала плечами.

— Неприятно из-за неточности. На тебя мне злиться не за что.

Через неделю отраслевой канал выпустил заметку о «Голосе». Снова фотография Даши, её цитата и фраза о «молодой редакторской команде». Марину упомянули только в самом конце. Она читала публикацию утром в метро и впервые поймала себя не на раздражении к журналистам.

Ей захотелось, чтобы Даша хотя бы однажды сделала что-нибудь плохо. Не катастрофически и не так, чтобы пострадал проект. Просто достаточно, чтобы разница между пятнадцатью годами и двумя снова стала видимой.

📚 Все мои каналы с историями — здесь

Продолжение

До четверга Марина никому ничего не сказала, даже Даше Корнеевой, которая сидела за соседним столом и уже второй год была одновременно её самым удачным кадровым решением и человеком, способным за пять минут довести до раздражения. Даше было двадцать восемь. Марина нашла её на литературном фестивале, где та работала в маленьком журнале, спорила с известным автором о проваленном финале и совершенно не боялась выглядеть молодой. Марина сама выбила для неё ставку в «Линии», первые месяцы проверяла договоры, объясняла внутренние правила, а потом перестала контролировать почти всё: Даша действительно была хороша.

На общем собрании в переговорной не хватило стульев. Даша села рядом и наклонилась к Марине.

— У тебя лицо человека, который знает, зачем нас собрали. Только не говори, что опять реструктуризация. После прошлой я неделю не могла найти маркетолога и до сих пор не уверена, что нашла правильного.

— Потерпи пять минут. Не всё обязательно узнавать раньше остальных, иногда это даже полезно.

Виктор Сергеевич рассказал про новую линейку «Голос», показал первые планы, а потом дошёл до руководства.

— Я решил не строить направление вокруг одного типа редактора. Нам нужна устойчивость Марины и та скорость, с которой Даша находит авторов и умеет говорить о книгах наружу. Поэтому «Голос» будут вести двое: Марина Ветрова и Дарья Корнеева.

Аплодисменты начались сразу. Даша повернулась к Марине так резко, будто не расслышала.

— Ты знала про это?

— Про направление — да. Про двоих — нет. Так что можешь не смотреть на меня как на человека, который неделю скрывал государственную тайну.

Даша обняла её прямо на глазах у отдела.

— Если бы не ты, меня вообще здесь не было бы. Я серьёзно. Я бы сейчас правила за три копейки интервью с режиссёрами и рассказывала всем, что это тоже карьера.

Марина рассмеялась, поздравила её и весь день повторяла коллегам, что решение сильное. Только вечером, когда кабинет опустел, она снова открыла приказ и посмотрела на две фамилии, стоявшие на одной строке.

Она шла к этой должности пятнадцать лет. Даша — два.

И именно эту мысль Марина решила не говорить никому.

📚 Все мои каналы с историями — здесь