Дальнеконстантиновская ДШИ

Москва, которую мы потеряли: взгляд Бориса Семёнова на столицу 1958 года
Перед нами работа, которая переносит нас в солнечный день уходящей эпохи. Картина «Москва. У ГУМа», написанная Борисом Семёновым в 1958 году, — это живой портрет города, полного надежд и динамики.
Борис Семёнов (1917–1991) был мастером лирического пейзажа. 1958 год — время «оттепели»: Москва менялась на глазах, но древние стены Кремля оставались незыблемыми свидетелями истории.
В центре внимания — уголок самого сердца столицы. Слева — белоснежные навесы торговых палаток, справа — величественная громада исторической застройки с острыми шпилями. Вдалеке узнаётся Спасская башня с красной звездой.
Но главное — люди. Впереди идут моряк в форме и девушка в ярком оранжевом платье — этот цветовой акцент сразу притягивает взгляд. Вдоль дороги снуют прохожие, повсюду автомобили: «Победы» и «Москвичи» с характерными формами той эпохи.
Семёнов использует тёплую, землистую палитру. Охра, терракота и золотистые оттенки зданий создают ощущение тепла даже под пасмурным небом. Это настоящий импрессионизм по-советски: художник ловит мгновение, а не просто фиксирует архитектуру.
Эта картина — гимн простому человеческому счастью и городской суете. Москва — это не только стены и башни, но и люди, которые каждый день творят её историю.

днего успокоения того, кто с таким высоким совершенством постиг, как оплакиваются великие потери!
<> Мы слышали однажды, как один его молодой соотечественник сказал: «Эти страницы могли быть написаны только поляком!» И в самом деле: все необычайные, потрясающие чувства, какие могли быть у кортежа всей нации в трауре, оплакивающей свою собственную гибель, как бы слышатся в сопровождающем его похоронном звоне. Все чувства мистической надежды, благоговейный зов к сверхчеловеческой благости, к бесконечному милосердию, к справедливости, у которой на счету каждая могила, каждая колыбель; вся экзальтированная покорность, осиянная ореолом стольких скорбей и бедствий, вынесенных с героизмом христианских мучеников,- все это звучит в этом песнопении, исполненном мольбы и безутешности. Всё, что есть самого чистого, самого святого, самого безропотного, сколько есть веры и надежды в сердцах жен и детей, заключено здесь, содрогается, бьется с невыразимым трепетом.
Возникает чувство, что не смерть одного лишь героя оплакивается здесь, в то время как остаются другие герои для отмщения, а пало все поколение, оставив после себя только женщин, детей и священнослужителей...»
(Ференц Лист. «Ф. Шопен», Гос.муз.издательство, 1956 год)

14 октября 1887 года родился художник и график Петр Митурич.

Петр Васильевич работал преимущественно как художник-станковист и только с натуры – в галерее мастера почти не было рисунков, выполненных по памяти или воображению.

Графика Митурича, как правило, подвижна, экспрессивна и наполнена жизнью. Независимо от выбранного сюжета и жанра – портрет, пейзаж, интерьер или небольшие отдельные объекты – мастер достигал динамики рисунка с помощью штриха или мазка. Митурич предпочитал непосредственно взаимодействовать с самим материалом. Свойства легкой и невесомой бумаги он усиливал с помощью художественной техники – белые фрагменты становились частью освещения или воздухом.

Ученик Митурича – Петр Захаров – вспоминал, что мастер также не пользовался стирательной резинкой. Сам Митурич объяснял это так: «Она приучает Вас работать без напряжения. Прикасаться к бумаге нужно, сначала подумав. Не торопитесь, представьте вначале как в шахматах. Ведь не сразу хватаетесь за фигуру, а вначале думаете. Так и на бумаге. Головой работайте, головой, а не рукой. <...> Сердцем <...> можно писать, когда техникой овладеешь. Вот уж тогда рука сердце не подведет, тогда сердцем и пишите».