Нейрохимия мотивации

Дело висит уже неделю. Вы пообещали себе: закончу, и будет отдых. Хочется за него взяться не больше, чем раньше. Тогда вы обещаете награду побольше, а браться за дело всё равно не хочется. И начинает казаться, что сломались вы сами.

Вы не сломались, и «лень» тут ни при чём. Психологи сопоставили 128 экспериментов, где людей награждали со стороны: за участие, за доведённое до конца дело, за результат. В среднем после того, как награду убирали, желание заниматься этим делом по своей воле становилось меньше. Эффект был небольшой или средний. Проверяли его на делах, которые людям и так были интересны. Это не значит, что награда вредна. Но если обещанная награда уже не тянет, повышать ставку, возможно, не поможет.

Теперь другой опыт. Взрослым, которые мало двигаются, перед сообщениями о пользе движения предложили ненадолго подумать о том, что важно в жизни. Выбирать надо было из готового списка: семья и друзья, юмор, независимость, творчество и так далее. Одни думали о том, что для них самое важное. Другие о том, что важно меньше всего. Потом месяц всем присылали сообщения про движение, и в них напоминали ту ценность, о которой человек думал вначале. Когда всем показывали эти сообщения, у первых сильнее включалась область мозга, которая отвечает за «это про меня» и «стоит ли оно того». А по браслету на запястье за этот месяц они стали сидеть без движения заметно меньше, чем вторые. Чем сильнее откликался мозг, тем меньше человек потом сидел.

Опыт небольшой: несколько десятков человек. Измеряли только, сколько времени люди сидели, а не хотелось ли им двигаться. Поэтому опыт не доказывает, что мысль о важном повышает мотивацию. Он показывает лишь, что у тех, кого просили подумать о самом важном, мозг сильнее откликнулся на сообщения о движении, а за месяц они меньше сидели. Что помогло: сама мысль в начале или ежедневные напоминания о ней, опыт не разделяет.

Если совсем просто: награда — как толчок в спину, пока толкают, вы едете. Ценность отвечает на другой вопрос: куда и зачем вам ехать. Если толчки не помогают, спросите себя: зачем мне это дело?

Шаг на сегодня. Для дела, которое не тянет, возьмите бумагу и напишите одну строку: какая из моих ценностей хотя бы чуть-чуть связана с этим делом. Семья, свобода, интерес, забота о близких, что-то своё. Потом сделайте только первый маленький кусок. Такую строку в этих опытах не проверяли, поэтому это шаг на пробу, а не обещание.

Читайте нас также в Telegram → t.me/neuromotivationda

Бывает так: вы хотите сделать что-то сами, а рядом уже есть человек, который сделает это быстрее и лучше. Раз, другой, десятый. Через несколько лет вы уже не пробуете: зачем, если есть кому. Со стороны это выглядит как «лень». Сегодня последний пост про Обломова: откуда у него это «зачем пробовать»?

Гончаров отвечает сценой из детства. Обломову снится, как он был мальчиком. Его зовут Илья Ильич, дома он Илюша. Ему четырнадцать, он лежит, а слуга «натягивает ему чулки, надевает башмаки». Сам мальчик «только и знает, что подставляет ему лежа то ту, то другую ногу». Если он пробует что-то сделать сам, в доме кричат: «Зачем? Куда? А Васька, а Ванька, а Захарка на что?» Так Гончаров называет слуг. Он подводит итог: «И не удастся никак Илье Ильичу сделать что-нибудь самому для себя.»

Один раз он всё-таки вырвался: зимой, без шапки («без картуза»), «прыг с крыльца» — и побежал к мальчишкам. Бросил снежок: «бац снегом — мимо: сноровки нет». Упал, и «больно ему с непривычки, и весело, и хохочет он, и слезы у него на глазах…» А дома уже переполох: «Илюши нет!» За ним бросились слуги и собаки, нашли, «окутали его в захваченный тулуп, потом в отцовскую шубу, потом в два одеяла и торжественно принесли на руках домой». Напоили мятой, бузиной и малиной и «продержали дня три в постели, а ему бы одно могло быть полезно: опять играть в снежки…» То есть помогло бы ему только одно: снова играть в снежки.

Вдумайтесь: единственный раз, когда у мальчика вышло по-своему, пусть неловко, закончился одеялами и тремя днями в кровати. Гончаров сравнивает это с теплицей: мальчика берегли, как «экзотический цветок в теплице». В теплице цветку тепло, его берегут от всего. Но рос он, по словам Гончарова, «медленно и вяло». А силы у мальчика были: «Ищущие проявления силы обращались внутрь и никли, увядая.» Попросту: силы были, применить их не давали, и они гасли.

Спустя много лет друг Штольц говорит Обломову: «Ты свое уменье затерял еще в детстве, в Обломовке, среди теток, нянек и дядек. Началось с неуменья надевать чулки и кончилось неуменьем жить.»

Теперь про науку. Селигман и Майер проверили на собаках, что бывает, когда от действий ничего не зависит. Собак разделили на три группы. Первых било током, но ток можно было выключить, нажав носом на панель. Вторых било таким же током, но что бы собака ни делала, ничего не менялось. Третьих не трогали. На следующий день всех посадили в ящик, из которого от тока можно уйти. Собаки из первой и третьей групп быстро это находили. А те, у кого ток от них не зависел, чаще просто оставались на месте. Ток был одинаковый, разница только в том, могла ли собака на него повлиять.

Почти через пятьдесят лет те же учёные написали, что в первый раз объяснили всё наоборот (Maier & Seligman, 2016). Раньше они считали, что собака «выучивает»: что ни делай, всё без толку. Теперь пишут, что учить ей не нужно: пассивность — исходная реакция мозга на долгий стресс, когда сделать ничего нельзя. А выучивается другое: что твоё действие что-то меняет. Когда животное это замечает, пассивность отступает.

Это были опыты на собаках и крысах, с электрошоком. О людях авторы пишут только как о предположении. Обломову мы диагноз не ставим: Гончаров описал сцену из детства, а не болезнь. Мы только сравниваем: и мальчик, и собаки жили там, где их действия ничего не меняли.

Если вам знакомо «зачем пробовать» и за вас долго всё решали, берегли, делали «чтобы не мучились», вы не «ленивый». Вы жили в теплице, а её не выбирают.

Один шаг на сегодня. Возьмите дело минут на десять, которое можно сделать самому от начала до конца и сразу увидеть результат: разобрать один ящик, написать одно сообщение, сходить в магазин за одной вещью. Без «давай я» и без помощников. Пусть выйдет неловко, как снежок «мимо». Важно увидеть: я сделал, и вышло. Из таких «вышло» собирается опыт, что действие работает: в опытах на животных пассивность отступала именно от такого опыта.

Какое дело вы сегодня сделаете сами?

Читайте нас также в Telegram → t.me/neuromotivation