Рассказы о людях советского времени и их вкладе в развитие Усть-Большерецкого района

Сущность каждого человека раскрывается лучше всего во время испытаний, которые он проходит. Великая Отечественная война была испытанием из испытаний. Через неё прошли не только мужчины, но и женщины, дети.
Ирина Леонтьевна Петрова ушла из жизни 26 сентября 2007 года. Ушла тихо, также тихо и скромно она прожила свою нелёгкую жизнь.
Ей в юности выпало страшное испытание – война, заставшая её под Киевом, в городке Богуслав шестнадцатилетней девчонкой, оккупация, три года лагерей: беспросветности, отчаяния, унижения, издевательств.
Когда в их городок вошли немцы, у Ирины Леонтьевны, как и у всех жителей, началась другая жизнь – в оккупации. Были расстрелы мирных жителей, грабёж, издевательства. Дальше своего города жители не имели право выходить. Колонны немецких мотоциклистов мчались по городу нескончаемой цепью. Людям порой казалось, что стук немецких подков не утихал ни днём, ни ночью. Ещё фашисты любили расстреливать евреев, принародно вешать партизан и подпольщиков.
В июне 1942 года по городу пронёсся слух, что немцы сгоняют работоспособную молодёжь для отправки в Германию. На заборах появились объявления – приказы: явиться на биржу труда. В кратчайший срок оккупанты провели перепись всех работоспособных жителей Богуслава. Фашисты выгоняли людей из домов. Пришла повестка и семье Ирины, но идти в комендатуру она, понятно, не собиралась. Рано утром уходила из дома прочь, скрываясь вместе с подругами в лесах, и только лишь поздно ночью возвращалась обратно. Так продолжалось около месяца.
В июне 1942 года в колонне таких же восточных «рабов» Ирина была угнана на принудительные работы в Германию. Родственникам было разрешено проводить до железнодорожной станции своих близких. Это шествие больше походило на похороны: толпа плачущих женщин и детей, отчаянные крики, душераздирающие рыдания, а рядом – безразличные конвойные с автоматами наперевес. На железнодорожной станции их погрузили в телячьи вагоны и широкие железные двери с лязгом тут же захлопнулись. Состав двинулся на Запад. Попала Ирина Коломиец в трудовой лагерь на границе Австрии и Чехословакии «Райхенау». О жизни в лагере Ирина Леонтьевна вспоминать не любила. Известно только, что работали они в поле.
По приезду девушки узнали страшную правду: перед их приездом убили более тысячи русских военнопленных, которые находились здесь. Истощённые и измождённые, они были не в силах работать, и поэтому от них избавились.
Безразличная к жизни, исхудавшая и ослабевшая, Ирина не могла держать в руках даже чашку. Её постоянной молитвой стал навсегда заученный «Отче наш». Каждую ночь она читала его пересохшими губами и надеялась, что наши придут и отомстят.
В конце 1945 года, когда узники услышали грохот канонады, они поняли: наши войска уже рядом.
Надо ли говорить, сколько радости испытали пленные. Их спасли бойцы второго Украинского фронта.
Потом была обратная дорога в родные места. Возвращалась Ирина домой в приподнятом настроении: ей казалось, что все ужасы войны уже позади. Она готова была целовать родную землю.
Но не знала девушка о том, что о ней помнили «компетентные» органы. Её работа на немцев была отражена, где надо. Энкэвэдэшники снова окунули её в унижения, издевательства и лишения. Как известно, во всех странах антигитлеровской коалиции возвращающихся домой репатриантов встречали с оркестром и с цветами. В нашей стране – с конвоем. Многих ждали суровые фильтрационные лагеря. Дотошные «гэбисты» проверяли не хуже немцев. Ирина Леонтьевна всегда вспоминала, как на неё кричал красномордый «гэбист»: «Зачем работала на немцев? Ты должна была бороться с ними, и, если надо – умереть!» Так, в судьбе Ирины начался очередной этап хождения по мукам. Ни в чём не повинные люди в большинстве своём попадали, как говорится, из огня да в полымя: после гитлеровских лагерей многим была уготована дорога в ГУЛАГ. И это оказалось