Простая марлевая маска, проверенная десятилетиями

 
О неочевидных деталях, без которых не обходится ни одна операция, — в рубрике #НашаИстория
 
📸 Как-то фотографировали наших врачей в оперблоке для выставки «Медики в работе» и заметили, что в травматологической операционной хирург закрыт с головы до шеи, только глаза видно. В другой операционной — врач в обычной одноразовой маске, лицо почти открыто.
 
❓Почему так? Мы пошли к старшей операционной медсестре Галине Вендичанской, которая работает в краевой больнице почти 50 лет. И услышали историю, которая началась в конце восьмидесятых.
 
Человек, который привёз маску – шлем в нашу больницу
 

«Тогда в операционных работали в обычных многоразовых марлевых масках — тех, что закрывают нос и рот. Но наш хирург - травматолог Сергей Васильевич Лопанцев поехал на учёбу в московский ожоговый центр. И увидел там маски- шлемы: голова, шея, нос, рот закрыт полностью, только глаза открыты, дышится легко. Лопанцев был педантом. Школу и мединститут окончил с золотыми медалями. Он из тех хирургов, кто сам накрывает операционное поле, сам укладывает больного, никому не доверит. Он крайне строго относился к соблюдению всех правил санитарного режима. Ему эти маски понравились — и он привёз одну на пробу. Медсестры, конечно, очень удивились. Это было непривычно в то время».

 
Где берут шлемы? 

«Первые шлемы сшила жена Лопанцева. К медицине она отношения не имела — работала экономистом в другой организации. Но маски всем зашли. Потом в штате появилась швея Татьяна Аркадьевна Бобылева, и заказы передали ей. Сегодня заказываем по 20–30 штук, хватает на два-три месяца.   Шьётся шлем просто: носовая часть — в три слоя, остальное — в два. Дышащий, впитывает влагу, ничего не пропускает. Шьют большими — на широкие мужские лица».

 
Почему именно травматологи? А как же другие хирурги?
 
Ответ простой: специфика. Травматологи работают с костями. Пыль, стружка, мелкие осколки — всё это летит. Шлем закрывает лицо полностью. Плюс операции длинные — по четыре часа и более у стола. В марле дышится, а в синтетике — нет.
 

«Одноразовые маски и одноразовые маски-шлемы воздух не пропускают. В них невозможно стоять четыре часа. Всё течёт, синтетика не впитывает. А марля — она живая. Кстати, важны такие шлемы и для тех хирургов, у кого борода —всё должно быть закрыто. А вообще всё индивидуально. Кому-то удобнее в обычных масках — и это нормально. Но многие придерживаются именно многоразовых».

 
Как проходит обработка многоразовых масок?
 

«Раньше мы всё делали сами, — вспоминает Галина Александровна. — В операционной была плита, где мы кипятили маски, потом гладили, всё как положено делали. А теперь после переезда в новые корпуса всё сдаём в свою прачечную. Там многоразовые маски и шлемы дезинфицируют, стирают в специальных машинах и разглаживают на гладильных станциях».

 
Фото 1: 1982 год, областная больница:
🔹верхний ряд, первый слева Лопанцев С.В. (в очках);
🔹 в центре зав. отделением травматологии Славнитский В.Н. (в галстуке);
🔹 рядом с Лопанцевым С.В. врач-травматолог Дзугоев М.;
🔹 справа от Славнитского В.Н. врач-травматолог Шилинок А.И.;
🔹 медсёстры: Хныкина Н., Мулик Е., Кузькина М., Злыгина И., Сидоренко Н., Тянькова Г., Макарова Е.;
🔹 в центре (одна в ряду) Вендичанская Г.
 
Фото 2: Швея Бобылева Т.А.
 
Фото 3: В операционной врачи -травматологи Морозов В.А., Зиновьев А.А.