Писал левой, пел в хоре. При чём тут психология?
Многое до школы я делал двумя руками, мама и папа со смехом перекладывали ложку и вилку в правильную руку. И я действовал правильной рукой.
А в школе оказалось, что пишу я только левой! Переучивали меня в течение двух лет. Теперь пишу я только правой. А всё другое могу делать двумя руками. Или ногами. К примеру, играя в футбол, я обнаружил, что у меня сильнее удар правой, ведение мяча удобнее правой, а точнее удар — левой. Большую часть своих голов я забил именно ею, левой ногой, каждый раз неожиданно для соперников.
К чему это?
После Павлова общеизвестно, что большинство правшей обладают «мыслительным» типом умственной деятельности, большинство левшей — «художественным». Думаю, природа и переобучение сделали меня амбидекстром (и левша и правша одновременно), потому и тип умственной деятельности — «смешанный».
Работая преподавателем, я старался делать только 2 вещи: быть нескучным и всё время рассказывать материал для «художников» и «мыслителей» попеременно, переводя информацию с языка понятий в образный, а из образов назад в понятийный.
Меня уважали и любили студенты. Думаю, в основном за это. Помогает ли это психологу? Уверен, что да.
В школе у меня обнаружили музыкальный слух. Позвали на хор, я пошёл. Обнаружилось, что я слышу всех, кто поёт со мной, могу сосредоточиться на ком-то одном или другом. Будто присоединяясь слухом к человеку. Бог не дал красивого голоса — первый дискант с хрипотцой (это как мокрым пальцем по стеклу, а какие были голоса, чистые как весенние ручьи!). Зато я был как паровоз на рельсах в музыке и по мне сверялись. Что-то в этом созвучии было завораживающим.
Не буду хвастаться ничем. Нет, не удержусь от упоминания, что меня хотели забрать в специнтернат певческий в Москву. Но эта судьба обошла стороной.
А после мутации голоса (она у всех лиц мужского пола неизбежно сопровождает пубертат) я уже не пел. Только в душе и на вечеринках с друзьями. Но снится иногда до сих пор, не картинки, а звук, объёмный, гармоничный. Те голоса, которые уже много лет другие.
Лет в 12–13, точно не скажу, мы баловались динамометром. Мальчишки жали его на глазах у физкультурника, выжимая все плюс-минус одно и то же.
И вдруг, сам не зная почему (сказки же, эмоции), я представил, как мои пальцы так сильно сжимают эту стальную штуку, что погружаются в металлическую пластину. Эффект вызвал удивление у нас у всех.
-- Серёга, дави ещё!
Взял в руку и попробовал просто сжать — как обычно, даже некоторое разочарование успело пробежать. А потом я опять представил, как пальцы… и опять! Даже физрук смотрел с любопытством.
Так я обнаружил эффект самовнушения и саморегуляции. И после с удовольствием пользовался им, и сейчас балуюсь тоже.
В 14 лет я наметил план моих личностных изменений и начал практиковать аутогенную тренировку, внедрять в жизнь приёмы систематической десенсибилизации.
Смог взять под контроль тенденцию к расширению личных границ, потере контроля и вторжению в чужую жизнь. Друзья перестали превращаться в неинтересных рабов. И остались на всю жизнь друзьями.
Смог побороть эмоциональность и совершил жестокую ошибку, которая дорого мне обошлась. Как-нибудь расскажу об этом.
Сейчас я вполне эмоционален. Или не вполне.
Сергей Чеботарёв | практический психолог | к.психол.н.
Многое до школы я делал двумя руками, мама и папа со смехом перекладывали ложку и вилку в правильную руку. И я действовал правильной рукой.
А в школе оказалось, что пишу я только левой! Переучивали меня в течение двух лет. Теперь пишу я только правой. А всё другое могу делать двумя руками. Или ногами. К примеру, играя в футбол, я обнаружил, что у меня сильнее удар правой, ведение мяча удобнее правой, а точнее удар — левой. Большую часть своих голов я забил именно ею, левой ногой, каждый раз неожиданно для соперников.
К чему это?
После Павлова общеизвестно, что большинство правшей обладают «мыслительным» типом умственной деятельности, большинство левшей — «художественным». Думаю, природа и переобучение сделали меня амбидекстром (и левша и правша одновременно), потому и тип умственной деятельности — «смешанный».
Работая преподавателем, я старался делать только 2 вещи: быть нескучным и всё время рассказывать материал для «художников» и «мыслителей» попеременно, переводя информацию с языка понятий в образный, а из образов назад в понятийный.
Меня уважали и любили студенты. Думаю, в основном за это. Помогает ли это психологу? Уверен, что да.
В школе у меня обнаружили музыкальный слух. Позвали на хор, я пошёл. Обнаружилось, что я слышу всех, кто поёт со мной, могу сосредоточиться на ком-то одном или другом. Будто присоединяясь слухом к человеку. Бог не дал красивого голоса — первый дискант с хрипотцой (это как мокрым пальцем по стеклу, а какие были голоса, чистые как весенние ручьи!). Зато я был как паровоз на рельсах в музыке и по мне сверялись. Что-то в этом созвучии было завораживающим.
Не буду хвастаться ничем. Нет, не удержусь от упоминания, что меня хотели забрать в специнтернат певческий в Москву. Но эта судьба обошла стороной.
А после мутации голоса (она у всех лиц мужского пола неизбежно сопровождает пубертат) я уже не пел. Только в душе и на вечеринках с друзьями. Но снится иногда до сих пор, не картинки, а звук, объёмный, гармоничный. Те голоса, которые уже много лет другие.
Лет в 12–13, точно не скажу, мы баловались динамометром. Мальчишки жали его на глазах у физкультурника, выжимая все плюс-минус одно и то же.
И вдруг, сам не зная почему (сказки же, эмоции), я представил, как мои пальцы так сильно сжимают эту стальную штуку, что погружаются в металлическую пластину. Эффект вызвал удивление у нас у всех.
-- Серёга, дави ещё!
Взял в руку и попробовал просто сжать — как обычно, даже некоторое разочарование успело пробежать. А потом я опять представил, как пальцы… и опять! Даже физрук смотрел с любопытством.
Так я обнаружил эффект самовнушения и саморегуляции. И после с удовольствием пользовался им, и сейчас балуюсь тоже.
В 14 лет я наметил план моих личностных изменений и начал практиковать аутогенную тренировку, внедрять в жизнь приёмы систематической десенсибилизации.
Смог взять под контроль тенденцию к расширению личных границ, потере контроля и вторжению в чужую жизнь. Друзья перестали превращаться в неинтересных рабов. И остались на всю жизнь друзьями.
Смог побороть эмоциональность и совершил жестокую ошибку, которая дорого мне обошлась. Как-нибудь расскажу об этом.
Сейчас я вполне эмоционален. Или не вполне.
Сергей Чеботарёв | практический психолог | к.психол.н.
Просмотры: 3
