«Ира, ну поговори ты с ним. Сил моих больше нет!» – Валентина Сергеевна Гаврик сидела на стуле в нашей прихожей, со съехавшим набекрень беретом и пыталась договориться по-соседски с мамой.

«Валя, ну как ты себе это представляешь? Он же кот!»

Я приволокла Мурзика домой с помойки – блохастого и грязного, ещё котёнком. Давя на мамину жалость и ссылаясь на то, что он остался совсем один и ему нечего есть, я как-то уговорила маму оставить его у нас.

То, что ему нечего есть, сомнений у нас не вызывало. Первую неделю на новом месте он только и делал, что жрал. Потом у него вновь проснулись бродячие гены, и он сбежал на улицу. Но дорогу, где его кормят, запомнил отлично. Время от времени блудный сын возвращался, чтобы снова объесться и отоспаться на нашем диване.

Окончательно освоившись и обнаглев от хорошей жизни, Мурзик почувствовал себя королём и стал гонять соседских котов.

Я не знаю, чем они ему не угодили, но из всей округи он выбрал именно двух котов Валентины Сергеевны. То ли это была борьба за территорию, то ли там были ещё какие-то мотивы, но каждый раз, встречая Гавриковских котов, Мурзик начинал рамсить, и дело заканчивалось побоями.

Дошло до того, что выгуливать своих бедолаг Гаврик выносила, пряча под полами пальто. По одному. Сначала из подъезда высовывалась её голова, воровато осматривалась по сторонам, и вдоль дома короткими перебежками Валентина Сергеевна пробиралась в соседний двор, где спокойно выпускала их на свободу.

Но однажды она потеряла бдительность. Выйдя на улицу и убедившись, что Мурзика рядом нет, Гаврик решила, что идти в соседний двор бессмысленно.

И прямо в этот момент с дерева с диким воплем Мурзик метнулся вниз и сцепился с недругом. В воздух полетели шерстяные клочья.

В два прыжка Валентина Сергеевна уже оказалась в центре событий. Она выдернула за шкирку из трёхцветного мехового клубка, кувыркающегося у неë под ногами своего кота, и ловкими движениями зашвырнула его обратно в подъезд. Раскинув руки в стороны и подпирая задом дверь, Валентина Сергеевна перекрыла Мурзику вход в подъезд и кричала: «Уйди, сволочь! Только через мой труп!»

Ну что сказать?
Договориться с Мурзиком нам так и не удалось. Валентину Сергеевну периодически приходилось отпаивать валерьянкой.