— Повернись другой стороной. Люди на помолвку пришли, а не на твой шрам смотреть.

Миллиардер Андрей Громов поправил дочери волосы, закрывая левую щёку. Соня отстранилась.

— Не трогай, пожалуйста.

— Я для тебя стараюсь. Фотографии будут везде.

Три года назад после пожара у неё остался шрам. Отец оплачивал операции, находил врачей. А потом начал находить причины, по которым дочери лучше не появляться рядом с ним на людях.

Сегодня исключение сделали ради её помолвки.

Соня сама выбрала зелёное платье. Жених Максим говорил, что ей идёт этот цвет. Сейчас он стоял возле окна и смотрел в телефон.

Отец протянул дочери шёлковый платок.

— Надень.

— В доме жарко.

— Соня, не порть вечер.

Она положила платок на стол.

— Я хочу хотя бы на своих фотографиях быть собой.

Максим наконец поднял голову.

— Можно без борьбы за права? Просто сделаем кадр и пойдём.

Соня посмотрела на него. В переписке он никогда так не говорил. Писал, что любит её улыбку, что рядом с ней ему спокойно.

— Тебе тоже мешает?

Он раздражённо выдохнул.

Отец велел фотографу выйти. Потом взял дочь за локоть и усадил ближе к стене.

— Ты хоть понимаешь, чего мне стоило всё устроить?

— Что устроить?

Громов замолчал.

Максим посмотрел на часы.

— Андрей Викторович, мы договаривались до восьми. Дальше отдельно.

Соня медленно повернулась к нему.

— О чём вы договаривались?

— Не сейчас, — резко сказал отец.

Но Максим уже убирал в карман бархатную коробочку с кольцом.

— Либо вы объясняете сами, либо я больше в этом не участвую.

И тут случилось такое… 😱