ЗАБЕРЁТЕ?

— Шкаф хороший. Только внутри исписан, — предупредил Павел.
— Дети?
— Один. Но старательный.

Покупатель открыл дверцу. На внутренней стороне тянулись карандашные чёрточки. Рядом — даты и имя «Миша». Последняя отметка была почти у верхней полки.

— Это рост, — пояснил Павел. — Дверь дальше открывайте, петля тугая.

Шкаф продавали за символическую сумму, с условием самовывоза. Павел с женой переезжал из трёхкомнатной квартиры в небольшую, рядом с парком. С балконом, где помещались два кресла.

Жена уже перевезла цветы и звонила каждые полчаса:

— Не забудь дуршлаг.
— Не забуду.
— И не вздумай оставлять себе все шурупы. У нас будет квартира, Паша, а не филиал стройрынка.

Покупателя звали Денис. Он приехал с братом и рулеткой. Шкаф предназначался дочери: она пошла в первый класс и объявила, что больше не желает хранить платья вместе с папиными «скучными рубашками».

— Мы его покрасим, ручки заменим, — сказал Денис.
— Правильно. Он крепкий. Ему ещё стоять и стоять.

Павел вытащил нижний ящик. Под ним нашёлся пластмассовый солдатик без подставки.

— А вот этот, значит, всю жизнь в засаде просидел.

Положил солдатика в карман.

Пока братья снимали дверцы, Павел рассказывал, где лучше придержать, какой винт не родной и почему нельзя тянуть за правую ножку. Денис слушал, а брат вежливо кивал с выражением человека, которому передают управление небольшим заводом.

На площадке Павел вдруг догнал их:

— Подождите. Можно я сфотографирую?

Денис поставил дверцу к стене. Павел навёл телефон на чёрточки. В подъезде было темно, вспышка оставляла белое пятно. Он сделал несколько снимков.

— Там нижняя самая… Видите? Три года. Мы тогда только этот шкаф купили.
— Давайте к окну поднесём.
— Да нет, ребята, несите. Вы и так возитесь. Всё нормально.

Он отошёл, чтобы дать им пройти.

Вечером Денис снял ручки и расстелил на полу плёнку. Дочь Соня присела рядом.

— А кто такой Миша?
— Мальчик, который здесь рос.
— Прямо в шкафу?
— Рядом, Сонь. Рядом.

Денис провёл ладонью по отметкам. Некоторые были совсем бледными. Возле одной стояло: «В тапках! Не считается». На другой карандаш дважды соскочил, оставив смешной крючок.

Он достал наждачную бумагу, но начинать не стал.

В воскресенье вместо покраски Денис ездил за новой мебельной панелью. В магазине подобрали подходящую по толщине и размеру. Потом пришлось размечать отверстия под петли. Брат по телефону спросил, не проще ли было купить новый шкаф.

— Уже, наверное, проще, — признал Денис.

Соня пока хранила платья на стуле. Зато ручки выбрала сама: круглые, жёлтые, все разные.

Во вторник Денис позвонил Павлу.

— Вы дома? Я дверцу привезу.
— Что-то не подошло?
— Подошло. Просто одна лишняя получилась.

Павел встретил его у подъезда. Денис достал из машины старую дверцу, обёрнутую плёнкой.

— Мы новую поставили. А эту вам. Тут карандаш, если водой мыть — сотрётся. Я только пыль сухой тряпкой убрал.

Павел долго развязывал узел. Потом отогнул плёнку и нашёл пальцем самую нижнюю чёрточку.

— Сколько я вам должен?
— Ничего. Поможете до лифта донести? Тяжёлая зараза.

В квартире жена посмотрела на дверцу, потом на Павла.

— Ну, ставь пока в спальне. Только не за шкаф, там опять забудем.

Вечером он позвонил сыну по видео. Миша ответил из кухни, жуя что-то на ходу.

— Пап, переехали?
— Переехали. Смотри, что привезли.

Павел повернул телефон.

Миша перестал жевать.

— Подожди. Там в десять лет нечестно было. Я на цыпочки встал.
— Знаю.
— А чего отметил?

Павел приблизил камеру. Под старой чёрточкой обнаружилась вторая, короткая, без даты.

— Я потом перемерил. Когда ты не хитрил.