ПОЕДЕМ?

— Только не отпускай.
— Я ещё даже не взялась, — сказала Лариса.
— Тогда сначала возьмись. И не отпускай.

В свои пятьдесят шесть Ирина Сергеевна заведовала складом, умела остановить разгрузку одним взглядом и не боялась ни проверок, ни водителя Геннадия. Но сейчас она сидела на велосипеде и держала тормоза так, будто от этого зависела устойчивость земного шара.

Лариса, её коллега, придерживала руль.

— Ноги на педали.
— А землю кто будет держать?
— Она справится.

Велосипед Ирина купила в субботу. Синий, с корзинкой. Продавцу сказала: «Мне для коротких поездок». Продавец не спросил, умеет ли она ездить. Она сочла это деликатностью и быстро заплатила.

От автобусной остановки до её нового садового участка было четыре километра. По воскресеньям она шла туда с рассадой, обратно — с пустой сумкой и чувством, что ненавидит кабачки заранее.

В детстве велосипеда у неё не было. Потом было некогда учиться. А потом стало стыдно.

Лариса узнала случайно: предложила прокатиться вместе, и Ирина так долго объясняла, что велосипеду нужно «постоять после магазина», что пришлось признаться.

— И всё? Я думала, ты его украла, — сказала Лариса. — Завтра после смены. За складом площадка пустая.

На первом занятии Ирина проехала полтора метра и свернула в единственную лужу.

— Зато теперь знаем, что поворачивать ты умеешь.
— Я не поворачивала.
— Пока не будем усложнять.

На втором выехал Геннадий. Притормозил, опустил стекло.

— Сергеевна! У вас детство началось?

Ирина спешилась. Поправила куртку и повела велосипед к забору.

Лариса подошла к кабине:

— Ген, ты накладные с первого раза правильно заполнять научился?
— Да я же просто…
— Вот и она учится. Езжай.

Он поднял стекло. Ирина уже пристёгивала замок.

— Завтра не надо, Ларис. У тебя свои дела.
— Есть. Поэтому я и выделила полчаса. Они ещё не закончились.
— Смешно же со стороны.
— Со стороны склада ничего не видно. Я ворота закрою.

И закрыла.

На третий день Ирина принесла вместо велосипеда коробку конфет.

— Это тебе за мучения.
— За занятия, — поправила Лариса.
— Я, наверное, его продам. Почти новый.

Лариса не стала говорить, что всё обязательно получится. Убрала конфеты в шкафчик, переобулась и достала телефон.

— Посмотри.

На экране Лариса стояла по пояс в бассейне, в розовой шапочке. Обеими руками держалась за бортик.

— Это ты?
— Нет, олимпийская сборная. Конечно, я.
— Ты же на море каждый год ездишь.
— По берегу, Ир. По берегу я отлично плаваю.

На следующем видео она отпустила одну руку и тут же схватилась обратно.

— Зачем ты это снимаешь?
— Чтобы видеть, что уже могу. Раньше я даже с лестницы не сходила.

Ирина вернула телефон.

— Велосипед дома.
— Так завтра привезёшь.

В четверг они снизили седло. Ирина отталкивалась ногами, катилась и училась смотреть вперёд. Лариса шла рядом, уже не держась за руль. В пятницу удалось поставить ноги на педали и доехать до белой полосы.

— Ты отпустила?!
— Ты сама поехала.
— Надо было предупредить!
— Ты бы остановилась.

Ирина подумала и кивнула:

— Это да.

До участка она добралась только через три недели. На узком мостике слезла, в горку шла пешком. Всё равно приехала раньше автобуса, на котором обычно ездила.

У калитки остановилась, сняла шлем. В корзинке лежали перчатки и термос. Рассада давно была высажена.

Она сфотографировала велосипед и отправила Ларисе: «Доехала».

Ответ пришёл вечером. Короткое видео из бассейна: розовая шапочка, неловкие брызги, несколько метров до бортика.

Ирина пересмотрела его дважды и записала голосовое:

— Только не говори, что это мало. Я теперь знаю, сколько это.