Ещё в июне я придумала себе игру — «300 дней до 50». Что-то типа дневника. Я даже представляла красивые цифры. 300 дней. 250, 222 конечно же)

А потом жизнь, как водится, взяла эту мою красивую арифметику и кое куда спустила. Столько всего случилось, что я вообще забыла про этот проект. Сегодня я открыла блокнот. И на первой странице увидела дату.

26 августа. 300 дней до 22 июня.
И я замерла.

Потому что именно 26 августа у меня разрушился Кайлас. Маршрут, который я собирала с такой нежностью, будто это не тропа по горам, а чьё-то сердце. Путешествие, к которому я так готовилась.

Сегодня до пятидесяти осталось 297 дней. Некрасивая цифра, ну и пусть. Пожалуй, хватит начинать с идеального.

Через две недели я улетаю. И впервые в жизни не знаю, когда вернусь. И даже — куда вернусь.

В прошлом году я поехала в Индию с прекрасным планом: побыть в одиночестве. Мне хотелось вспомнить, как это — жить самой. Но жизнь, конечно, посмеялась над моим планом. В одиночестве я провела ровно один день.

В этом году планов у меня было ещё больше. И вот они тоже начинают смеяться — уже не добродушно, а с тем самым смешком, от которого внутри холодеет.

Так что я больше не буду планировать, буду просто смотреть, как оно всё разворачивается.

Я несколько раз начинала собирать чемодан.

Беру в руки свои поющие чаши. Я их люблю — они звучали рядом со мной столько раз, как будто учили меня дышать. Они ездили со мной на ретриты, стояли на полу у моей кровати, у каждой свой голос, свой характер. Но взять их не могу. Отпускаю.

Моя прекрасная чабань ручной работы, чайнички из исинской глины. Маленькие пиалы — те, что я выбирала и привозила из разных мест, и те, что дарили мне. Чёрная нефритовая от Яны, бежевая с процарапанными цветами от Анже, синяя с рыбкой из Токио от Карины, голубая в виде цветка от Анечки, cовсем кривенькие четыре пиалки, которые я вылепила сама у Арины. Их легко держать в ладони — и невозможно унести с собой. Отпускаю.

Книги, блокноты, карандаши, фломастеры, карты, эфирные масла: любимый сандал, розовый перец, ваниль, пало санто, ветивер… Их больше ста пятидесяти — будто я пыталась собрать в бутылочках все запахи, которые когда-то спасали, но сейчас и их отпускаю.

Любимые платья, платочки и шарфики, цветные носки, которые я люблю носить непарно, но там они мне ни к чему. Отпускаю.

И так постепенно выясняется: моя жизнь весит гораздо больше разрешённых килограммов багажа. И дело не в перевесе — дело в том, что всё это, оказывается, держит меня сильнее, чем мне казалось.

Я хожу по квартире и смотрю на вещи. Скоро здесь будет жить другой человек. Он будет ставить свою чашку на мой стол. Открывать утром мои окна. Возможно, переставит мебель. Наверняка будет жить здесь совсем другую жизнь...

А ведь сколько всего было в этой моей маленькой квартирке. Я возвращалась сюда счастливой, разбитой, влюблённой, уставшей. Здесь были разговоры до утра, бессонные ночи, слёзы, смех. Тут мы собирались и медитировали, пели под гитару, пили чай, смотрели на закаты.

Теперь я хожу по ней и понемногу прощаюсь. Кажется — не только с квартирой, а с какой-то своей жизнью тоже. И странным образом мне не страшно. Ну ладно. Иногда страшно.

Я не знаю, где буду жить через несколько месяцев. Не знаю, куда приведёт меня этот год. Не знаю, что из моих сегодняшних планов вообще останется.

И впервые мне не хочется срочно придумывать ответы. Я несколько раз начинала это предложение и каждый раз стирала. Потому что на самом деле хочется, очень хочется — а ответов нет.

Есть билет. Чемодан. И две недели до отъезда.

Сегодня 297 дней до моих пятидесяти.
Я когда-то придумала прожить эти 300 дней, каждый день немного выбирая себя. Пока получается своеобразно.

Я готова оставить чаши, чайники, книги, квартиру. Не знать, где буду жить. Уехать — и посмотреть, что из этого получится. В общем, почти всё.

Только свои пятьдесят я очень хочу встретить рядом с человеком, который возьмёт меня за руку и скажет:
— Останься со мной.