Будущий великий провидец 124
Мурашев замер, его рука так и зависла над расстегнутой кобурой. В гулкой тишине склада звук собственного дыхания казался оглушительным. Фигура в химзащите не двигалась, лишь стекло шлема тускло поблескивало.
— Дарья Сергеевна, — одними губами произнес майор. — Это еще кто?
— Логистика, — процедила Даша сквозь зубы. Её дар сейчас работал на пределе, сканируя пространство. От фигуры не исходило эха человеческой ауры. Внутри комбинезона была пустота, заполненная чем-то тяжелым, как ртуть. — Он не за нами пришел. Он пришел за этим.
Она кивнула на багровое пятно на полу. Курьер снова постучал по шлему. На этот раз ритм изменился: три коротких удара, пауза, один длинный. Азбука Морзе? Или просто сигнал «Время вышло».
— Стёпа, тихо, — скомандовала Даша псу, хотя тот и так превратился в статую, только мышцы подрагивали от сдерживаемого рыка.
Даша сделала шаг вперед, выходя из-за спины Мурашева. Она подняла руки ладонями вверх — классический жест отсутствия агрессии, но для неё это было ещё и способом заземления.
— Склад закрыт, — голос её звучал ровно, почти буднично, словно она обращалась к назойливому торговцу пылесосами. — Частная территория. Вы здесь без пропуска.
Фигура медленно наклонила голову набок. Жест получился механическим, нечеловеческим. Затем раздался голос. Он не шел изнутри шлема — он возник прямо в центре лба каждого присутствующего. Сухой, лишенный интонаций скрип мела по доске:
[ОШИБКА 404. ОБЪЕКТ НЕ НАЙДЕН]
— Какой объект? — спросила Даша, чувствуя, как мурашки бегут по позвоночнику.
[ПОСЫЛКА № 734. КЛАСС "А". ЭССЕНЦИЯ. СРОК ХРАНЕНИЯ ИСТЕК.]
Майор грязно выругался себе под нос. Для него это прозвучало как бред сумасшедшего кладовщика. Но Даша поняла всё мгновенно. Сущность воспринимала человеческую жизнь как инвентарную единицу. Виктор был контейнером, который просрочили.
— Посылку мы вам не отдадим, — сказала Даша твердо. — Она остается как вещдок согласно Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации.
В воздухе повисла вязкая пауза. Казалось, даже пыль перестала кружиться. А затем курьер рассмеялся. Звук был похож на работу плохо смазанного поршня — скрежет, переходящий в свист.
[ПРОТОКОЛ ПРИЗНАН НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ. ФИЗИЧЕСКИЙ ЗАКОН НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЮРИСДИКЦИЕЙ].
Он сделал шаг вперед. Пол под его ногами не скрипнул. Тяжелые ботинки химической защиты вообще не издавали звуков, словно существо весило меньше перышка.
— Кирилл Петрович, назад! — крикнула Даша. — Не давай ему касаться пола рядом с пятном!
Но Мурашев уже действовал. Он не стал стрелять. Как человек порядка, столкнувшийся с хаосом, он выбрал самый нелогичный, но эффективный инструмент воздействия бюрократии.
— Старшина! — рявкнул он в рацию голосом, привыкшим перекрывать шум вокзальных перронов. — Живо ко мне группу оцепления! По периметру сектора «Б» выставить красные флажки! Огласить протокол изъятия территории номер сорок пять дробь два! ЖИВО!
Эхо его голоса ударилось о стены склада. Курьер остановился. Его голова-лампочка дернулась в сторону майора.
[ИНТЕРФЕРЕНЦИЯ СИГНАЛА. АКТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО РЕЕСТРА... ОЖИДАНИЕ]
Даша воспользовалась заминкой. Она видела, что броня этого существа — это правила. Оно могло существовать здесь только потому, что место считалось ничейным, заброшенным складом. Майор же силой приказа превращал его в зону проведения следственных действий. Чужеродной твари требовалось разрешение на вход в систему, помеченную печатью государства.
— У вас есть тридцать секунд, чтобы покинуть зону карантина до прибытия опергруппы, — продолжил Мурашев, доставая сигарету (руки у него слегка дрожали). — Иначе я буду вынужден зафиксировать факт воспрепятствования правосудию. Вам штраф прислать почтой или на госуслугах?
Это было гениально. Майор бил врага его же оружием — канцелярщиной. Даже Древнее Зло, видимо, боялось бумажной волокиты. Курьер стоял неподвижно. Из-под края гермошлема вдруг потек густой белый туман. Он стелился по бетону, скрывая багровое пятно.
[ОТСРОЧКА. АДМИНИСТРАТИВНАЯ А