Интереснее другой вопрос, которым задаются авторы "Любви моей": имеет…

Интереснее другой вопрос, которым задаются авторы "Любви моей": имеет ли гений право на то, чтобы быть тираном? Эстебан - главный герой картины, прославленный испанский режиссёр, лауреат двух премий "Оскар" - как и многие, считает лучшей своей работой самый первый фильм, который он снимал с непрофессиональными актёрами, устраивая один за другим на съёмочной площадке скандалы. Параллельно развитию основного сюжета мы видим, как Эстебан записывает по просьбе дистрибьютора комментарии к юбилейному blue-ray изданию своего дебюта и нехотя скатывается в ностальгию. Все вокруг знают о том, какая атмосфера творилась на тех съёмках, но это не делает картину менее великой: её любят и превозносят. Однако, стоит Эстебану один раз сорваться во время работы уже над новым фильмом, как площадку тут же покидает оператор-постановщик со всей своей командой, не принимая никаких извинений. Правильно ли она (это женщина) поступила? Эстебан (и я склонен с ним согласиться) считает, что нет. Во-первых, бросая остальную группу в экспедиции за пару недель до конца съёмок, она поступает как минимум безответственно (это то, на что делает упор протагонист). Во-вторых, Эстебан действительно не мог добиться от актёров того, что ему было нужно для того, чтобы сцена стала идеальной, а раскалив ситуацию до предела, он достиг цели, довел эмоцию актера и сцену до нужного градуса, то есть сделал сцену, а может и весь фильм лучше (грубо говоря, цель оправдала средства). В-третьих (и это уже от меня), поступив так, оператор дала понять всем вокруг, что участвовала она в процессе создания этой картины не ради картины, то есть перед ней не стояло задачи во что бы то ни стало довести написанную историю до экрана... она в какой-то степени помогала Эстебану, но сама не занималась... искусством (надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду). И это самое печальное. Ту, свою первую картину Эстебан снимал с единомышленниками, которые терпели ради результата, потому что история, фильм для них были важнее всего. И здесь вопрос: должен ли старый Эстебан, создававший шедевры в прошлом, подстраивается под правила нового мира, не способного делать такое же кино, как предыдущие поколения? И, да, работая по-другому, не будучи тираном, он, к сожалению, не может создать нечто гениальное.