Загружаем изображение…
Эффект проклятия знания (или «как ты можешь не знать, кто такой Бродский?!»)
Объясняешь подруге дорогу: «Ну там, где обувная была, за серым ларьком». Подруга смотрит оленем. Ты закипаешь: «Серый ларёк! Он сто лет там!» А подруга в этом районе второй раз в жизни. Но тебе уже кажется, что все вокруг знают твой маршрут, просто вредничают.
То же с «Матрицей». Ты такой: «Что значит не смотрел? А как ты вообще живёшь?» А он живёт. У него коты, аниме про волейбол, и он счастлив. Просто твоя вселенная не единственная. Обидно, но да.
Проклятие в том, что ты уже не помнишь, каково это — не знать. И бесишься на обычных людей. А они не тормозят. У них просто другие ларьки и другие матрицы. (Даже четвёртую смотрели, бедолаги.)
Мораль: когда кто-то не рубит очевидное — выдохни. Думай про конфеты и пятилетку. Когда-то ты тоже никого не знал. Ни Бродского, ни Киану. И всё было пучком.
MAX / TG
Объясняешь подруге дорогу: «Ну там, где обувная была, за серым ларьком». Подруга смотрит оленем. Ты закипаешь: «Серый ларёк! Он сто лет там!» А подруга в этом районе второй раз в жизни. Но тебе уже кажется, что все вокруг знают твой маршрут, просто вредничают.
То же с «Матрицей». Ты такой: «Что значит не смотрел? А как ты вообще живёшь?» А он живёт. У него коты, аниме про волейбол, и он счастлив. Просто твоя вселенная не единственная. Обидно, но да.
Проклятие в том, что ты уже не помнишь, каково это — не знать. И бесишься на обычных людей. А они не тормозят. У них просто другие ларьки и другие матрицы. (Даже четвёртую смотрели, бедолаги.)
Мораль: когда кто-то не рубит очевидное — выдохни. Думай про конфеты и пятилетку. Когда-то ты тоже никого не знал. Ни Бродского, ни Киану. И всё было пучком.
MAX / TG