Зима все ещё играется с нами в морозы, не ставя синоптиков в…
Загружаем изображение…
Загружаем изображение…
Загружаем изображение…
Загружаем изображение…
Зима все ещё играется с нами в морозы, не ставя синоптиков в известность о своих планах упасть с дневных -8 до полуношных -19.8, но первую весеннюю телеграмму я уже получила вчера в Белозерске, когда, задержавшись в магазинной очереди, вернулась в машину и захотела вдруг снять многослойную шапку... а потом, забывшись, выпрыгнула в следующий магазин гологоловая - ах, как ласково погладило меня солнышко по взмокшей макушке!
Тетушка Зима ещё хозяйствует, но её сестрица Весна уже напрашивается погостить, чтобы примериться к будущему наследству...
Новая Шурина печь и утеплённые полы достойно прошли проверку холодом, и тем жальчее, сидя в тепле, глядеть сквозь узорчатые окошки на птиц, прибившихся к нашей кормушке. Поголовье их с морозами увеличилось, и на Люськин баланс, помимо пяти синиц и трёх сорок, встали сойка и пара снегирей.
Сойка оказалась эгоисткой, наведываясь с самого ранья в нашу столовую в гордом одиночестве. Вы скажете, зря я наговариваю, и у них, у соек, расписан график посещений, и питаются они по очереди... Однако, я не была бы так категорична, если бы не имела доказательств: еловая ветка, на которой сойка лущит украденные у синичек семечки, с каждым днём прогибается всё ниже.
А вот снегири ребята дружные! Один разведал обстановку, уточнил меню, и на следующий день сидел на соседской яблоне рядом с таким же красным шариком.
Зоопарк, истомившись в ожидании весны, всё больше спит, и я, укладываясь на свой диванчик, иногда вспоминаю, как в школьные годы, начитавшись "Юного натуралиста", мечтала стать юннатом. Можно сказать, что мечта сбылась, во всяком случае, сплю я в живом уголке😊.
Пользуясь зимним бездельем, довязываю Медовый плед и так очарована им, что даже самой себе пока запрещаю разглядывать его во всей красе. Эпическое полотно 1.7*1.7, связанное спицами, ввергает меня в культурный восторг самой собой💃, а уж, как я люблю все эти петельки-клубочки, и слов не найду!
Удивительно, как можно быть очарованной трудом, работой, тем, что делаешь... не столько результатом даже, сколь именно процессом... В этом романтика труда, воспеваемая в советское время.
Но жизнь в сельской местности подразумевает и другую романтику - более естественную, которой лишены большинство городских жителей.
В прогулках по накатанным снегоходом путникам нас не пугали даже морозные денёчки.
Тут главное выдержать баланс одёжек - лишний слой не просто усложнит подвижность, но и заставит взмокнуть, поднимаясь на Курягинскую гору, где встречный ветерок с азартом прохватит стынью, проникая в любой зазор одежды.
Маня гуляет налегке, согреваясь любопытством. Часть пути мы идём по грунтовке, покрытой белым асфальтом, где Манина библиотека малозареченских запахов пополняется экстерном: от дальних вестей, принесённых на колёсах машин, до переписки местных кобельков, алкающих собачьей любви по деревенькам.
Зато, когда мы сворачиваем с грунтовки на путик, где только редкие петлявые тропки заячьих следов и элегантные шажки лис, Маня начинает заметно скучать, топая между нами по снегоходному следу, уныло повесив нос.
Я бодрю её интерес: "Вот лиса бежала...", и тут же притормаживаю излишний забег вперёд: "Вдруг там волк злой!", сама себя успокаивая: "а может и не злой?", оглядываясь на сумерки опушек...
И нет приятнее тех минут, когда меж ёлок, заполонивших поле, показываются вдруг крыши нашей деревеньки... Там дом... Там тепло... Там суп на печи горошинами набухает...
Останавливаюсь, оборачиваясь к Шуре с вопросом, и притормаживаю его рукой, чтобы прекратить скрип морозного снега под сапожищами. Переспрашиваю: "Как ты думаешь, сколько мы сейчас излишков веса скинули, пройдя эти шесть километров?"
И сама себе отвечаю, весело припрыгивая по дорожке...
А вы как думаете, сколько?😊
Тетушка Зима ещё хозяйствует, но её сестрица Весна уже напрашивается погостить, чтобы примериться к будущему наследству...
Новая Шурина печь и утеплённые полы достойно прошли проверку холодом, и тем жальчее, сидя в тепле, глядеть сквозь узорчатые окошки на птиц, прибившихся к нашей кормушке. Поголовье их с морозами увеличилось, и на Люськин баланс, помимо пяти синиц и трёх сорок, встали сойка и пара снегирей.
Сойка оказалась эгоисткой, наведываясь с самого ранья в нашу столовую в гордом одиночестве. Вы скажете, зря я наговариваю, и у них, у соек, расписан график посещений, и питаются они по очереди... Однако, я не была бы так категорична, если бы не имела доказательств: еловая ветка, на которой сойка лущит украденные у синичек семечки, с каждым днём прогибается всё ниже.
А вот снегири ребята дружные! Один разведал обстановку, уточнил меню, и на следующий день сидел на соседской яблоне рядом с таким же красным шариком.
Зоопарк, истомившись в ожидании весны, всё больше спит, и я, укладываясь на свой диванчик, иногда вспоминаю, как в школьные годы, начитавшись "Юного натуралиста", мечтала стать юннатом. Можно сказать, что мечта сбылась, во всяком случае, сплю я в живом уголке😊.
Пользуясь зимним бездельем, довязываю Медовый плед и так очарована им, что даже самой себе пока запрещаю разглядывать его во всей красе. Эпическое полотно 1.7*1.7, связанное спицами, ввергает меня в культурный восторг самой собой💃, а уж, как я люблю все эти петельки-клубочки, и слов не найду!
Удивительно, как можно быть очарованной трудом, работой, тем, что делаешь... не столько результатом даже, сколь именно процессом... В этом романтика труда, воспеваемая в советское время.
Но жизнь в сельской местности подразумевает и другую романтику - более естественную, которой лишены большинство городских жителей.
В прогулках по накатанным снегоходом путникам нас не пугали даже морозные денёчки.
Тут главное выдержать баланс одёжек - лишний слой не просто усложнит подвижность, но и заставит взмокнуть, поднимаясь на Курягинскую гору, где встречный ветерок с азартом прохватит стынью, проникая в любой зазор одежды.
Маня гуляет налегке, согреваясь любопытством. Часть пути мы идём по грунтовке, покрытой белым асфальтом, где Манина библиотека малозареченских запахов пополняется экстерном: от дальних вестей, принесённых на колёсах машин, до переписки местных кобельков, алкающих собачьей любви по деревенькам.
Зато, когда мы сворачиваем с грунтовки на путик, где только редкие петлявые тропки заячьих следов и элегантные шажки лис, Маня начинает заметно скучать, топая между нами по снегоходному следу, уныло повесив нос.
Я бодрю её интерес: "Вот лиса бежала...", и тут же притормаживаю излишний забег вперёд: "Вдруг там волк злой!", сама себя успокаивая: "а может и не злой?", оглядываясь на сумерки опушек...
И нет приятнее тех минут, когда меж ёлок, заполонивших поле, показываются вдруг крыши нашей деревеньки... Там дом... Там тепло... Там суп на печи горошинами набухает...
Останавливаюсь, оборачиваясь к Шуре с вопросом, и притормаживаю его рукой, чтобы прекратить скрип морозного снега под сапожищами. Переспрашиваю: "Как ты думаешь, сколько мы сейчас излишков веса скинули, пройдя эти шесть километров?"
И сама себе отвечаю, весело припрыгивая по дорожке...
А вы как думаете, сколько?😊