ИНТЕРЕСНЫЙ ОБЗОР В JAMA. «ВАКЦИНЫ ПРОТИВ РАКА: ЧТО НОВОГО В ОНКОЛОГИИ?»

Обзор Mary Disis и соавторов, опубликованный в JAMA 21 сентября. (В переводе ИИ)
Авторы считают, что после десятилетий весьма скромных результатов противоопухолевые вакцины наконец приблизились к широкому клиническому применению.

Главная мысль: мы постепенно переходим от попыток стимулировать иммунитет вообще к обучению иммунной системы распознавать конкретную опухоль конкретного человека.

И речь уже не только о лечении существующего рака, но и о предупреждении рецидивов, а в перспективе — даже о профилактике некоторых опухолей.

Это не одно исследование, а обзор накопленных экспериментальных и клинических данных. JAMA Network

1. Почему раньше ничего толком не получалось?

Раковые клетки — это собственные клетки организма. Поэтому иммунной системе значительно сложнее отличить их от здоровых, чем вирус или бактерию.

К тому же опухоль умеет подавлять иммунный ответ, а её клетки неоднородны и постоянно изменяются.

Сейчас ситуация меняется. Учёные идентифицировали уже более 2000 опухолевых белков и антигенов, способных вызывать иммунную реакцию.

Появились технологии, позволяющие подобрать антигены конкретной опухоли и представить их иммунной системе так, чтобы активировать прежде всего Т-лимфоциты.

Именно они должны находить и уничтожать раковые клетки, а в идеале — формировать долговременную иммунологическую память.

2. Какие противораковые вакцины уже работают?

Здесь есть три принципиально разных подхода.

Первый — Sipuleucel-T при раке предстательной железы.

Это индивидуальная клеточная иммунотерапия. У пациента забирают иммунные клетки, обрабатывают их опухолевым антигеном и возвращают обратно.

В исследовании при метастатическом кастрационно-резистентном раке простаты медиана выживаемости составила 25,8 месяца против 21,7 месяца в контрольной группе.

Трёхлетняя выживаемость — 32% против 23%.

Интересно, что препарат увеличивал продолжительность жизни, хотя заметного замедления прогрессирования опухоли первоначально не наблюдали. New England Journal of Medicine

Второй — T-VEC при меланоме.

Здесь используется модифицированный вирус герпеса, который вводится непосредственно в опухолевый очаг.

Он способствует разрушению опухолевых клеток и одновременно стимулирует противоопухолевый иммунитет.

Длительный объективный ответ получали у 16,3% пациентов против 2,1% в контрольной группе. JAMA Network

Третий — БЦЖ при раке мочевого пузыря.

Давно применяемая внутрипузырная иммунотерапия немышечно-инвазивного рака. Строго говоря, БЦЖ не является специфической противоопухолевой вакциной: она вызывает локальную иммунную активацию. Но авторы включают её в общий контекст вакцинной иммунотерапии.

3. Самое перспективное — персонализированные мРНК-вакцины

Именно здесь происходят наиболее интересные события.

У пациента удаляют опухоль, исследуют её геном, выявляют специфические мутации и определяют, какие из образовавшихся неоантигенов могут распознаваться иммунной системой.

Затем создают индивидуальную мРНК-вакцину, кодирующую выбранные неоантигены.

По существу, иммунной системе дают список особых примет опухоли и учат распознавать клетки, несущие эти признаки.

Результаты при меланоме после хирургического удаления опухоли

76,6%

Вакцина + пембролизумаб

Без рецидива за оцениваемый период

60%

Только пембролизумаб

Без рецидива за тот же период

Данные исследования фазы IIb KEYNOTE-942, приведённые в обзоре JAMA. Первоначальный результат был статистически пограничным: HR 0,56; p около 0,05. JAMA Network

Более поздний пятилетний анализ этого исследования подтвердил устойчивое снижение риска рецидива или смерти примерно на 49% (HR 0,51). Но убедительного доказательства улучшения общей выживаемости пока нет, а исследование было небольшим — 157 пациентов. Journal of Clinical Oncology