Размышления о практике
В психиатрии мы часто говорим о важности клинического опыта. Но опыт имеет и обратную сторону. Он может подталкивать нас к спешке: "О, это мне хорошо знакомо. Я знаю, что делать".
Но чем быстрее мы узнаём знакомый паттерн, тем выше риск диагностической ошибки.
Представим ситуацию. На приём приходит 28-летняя женщина. Она эмоциональна, быстро меняет темы разговора, рассказывает о конфликтах в отношениях, несколько раз плачет во время консультации. В анамнезе имеет эпизоды самоповреждений и суицидальные мысли после расставаний.
У многих специалистов уже в первые минуты может возникнуть гипотеза про пограничное расстройство личности.
Дальше происходит то, что в когнитивной психологии называют эффектом якоря. Первая версия диагноза становится точкой отсчёта. Новая информация начинает интерпретироваться через призму этой гипотезы:
◾ Нарушения сна? Возможно, это её реакция на стресс.
◾ Периоды повышенной активности? Ну это особенности личности.
◾ Импульсивные траты? Это про эмоциональную нестабильность.
Однако более подробный расспрос показывает, что несколько раз в жизни пациентка переживала периоды продолжительностью 5-7 дней с резко сниженной потребностью во сне, необычно высокой энергией, ощущением собственной исключительности и рискованным поведением.
При такой клинической картине речь может идти уже не о ПРЛ, а о биполярном расстройстве (хотя эти диагнозы часто могут сочетаться друг с другом).
Но я хотел бы обратить внимание не на нюансы диагностики этих расстройств, а на когнитивные процессы нашего гипотетического специалиста.
Первая гипотеза может казаться настолько убедительной, что альтернативные объяснения долго будут вне поля зрения.
И это пример не только эффекта якоря, но и другого распространённого искажения, которое называется предвзятостью подтверждения.
Мы начинаем замечать факты, которые поддерживают первоначальную версию, и недооцениваем данные, которые ей противоречат.
Первые минуты общения существенно влияют на дальнейшие диагностические решения врача. При этом уверенность специалиста в собственном выводе далеко не всегда связана с его точностью.
Но первая гипотеза должна быть отправной точкой, а не конечным пунктом диагностики.
Полезно задавать себе несколько вопросов:
➖ Какие данные противоречат моему диагнозу?
➖ Какие альтернативные объяснения я ещё могу рассмотреть?
➖ Достаточный ли у меня объём информации для постановки диагноза?
Один из парадоксов клинического мышления заключается не в том, что специалист быстро находит ответ, а в том, что он способен вовремя усомниться в своём первом впечатлении.
В психиатрии мы часто говорим о важности клинического опыта. Но опыт имеет и обратную сторону. Он может подталкивать нас к спешке: "О, это мне хорошо знакомо. Я знаю, что делать".
Но чем быстрее мы узнаём знакомый паттерн, тем выше риск диагностической ошибки.
Представим ситуацию. На приём приходит 28-летняя женщина. Она эмоциональна, быстро меняет темы разговора, рассказывает о конфликтах в отношениях, несколько раз плачет во время консультации. В анамнезе имеет эпизоды самоповреждений и суицидальные мысли после расставаний.
У многих специалистов уже в первые минуты может возникнуть гипотеза про пограничное расстройство личности.
Дальше происходит то, что в когнитивной психологии называют эффектом якоря. Первая версия диагноза становится точкой отсчёта. Новая информация начинает интерпретироваться через призму этой гипотезы:
◾ Нарушения сна? Возможно, это её реакция на стресс.
◾ Периоды повышенной активности? Ну это особенности личности.
◾ Импульсивные траты? Это про эмоциональную нестабильность.
Однако более подробный расспрос показывает, что несколько раз в жизни пациентка переживала периоды продолжительностью 5-7 дней с резко сниженной потребностью во сне, необычно высокой энергией, ощущением собственной исключительности и рискованным поведением.
При такой клинической картине речь может идти уже не о ПРЛ, а о биполярном расстройстве (хотя эти диагнозы часто могут сочетаться друг с другом).
Но я хотел бы обратить внимание не на нюансы диагностики этих расстройств, а на когнитивные процессы нашего гипотетического специалиста.
Первая гипотеза может казаться настолько убедительной, что альтернативные объяснения долго будут вне поля зрения.
И это пример не только эффекта якоря, но и другого распространённого искажения, которое называется предвзятостью подтверждения.
Мы начинаем замечать факты, которые поддерживают первоначальную версию, и недооцениваем данные, которые ей противоречат.
Первые минуты общения существенно влияют на дальнейшие диагностические решения врача. При этом уверенность специалиста в собственном выводе далеко не всегда связана с его точностью.
Но первая гипотеза должна быть отправной точкой, а не конечным пунктом диагностики.
Полезно задавать себе несколько вопросов:
➖ Какие данные противоречат моему диагнозу?
➖ Какие альтернативные объяснения я ещё могу рассмотреть?
➖ Достаточный ли у меня объём информации для постановки диагноза?
Один из парадоксов клинического мышления заключается не в том, что специалист быстро находит ответ, а в том, что он способен вовремя усомниться в своём первом впечатлении.