Дабы не было недомолвок...

Всегда ли что-то новое — мимолётное? И когда (почему?) новое вчера становится консервативным (классическим) завтра? (а когда - нет?)
К чему это?
Россия старается придерживаться классического подхода в переговорах и международных отношениях. Не вынося на общее, оставляя за столом сказанное.
Подходы оппонентов иные. Шум, хайп, громкие заявления. И не столь важно, насколько они обоснованы.
Какой подход верен? Учитывая отсутствие прогресса, однозначно сказать сложно. Вопрос: изменится ли дипломатия в будущем или вернётся к прежним подходам?
Я понимаю и в общем даже разделяю наш подход. Сдержанность, закрытость. Желание не создавать лишнего шума. Но, как любят говорить наши западные непартнёры: для танго нужны двое! (В нашем же случае можно использовать французское: à trois.) И вот болтливость оппонентов выходит боком. Поскольку становится поводом для всякого рода инсинуаций и пересудов. Где во главе угла уже не "непацанскость американцев", а "на что мы готовы были пойти?". Особенно в среде привыкшего к подвохам общества.
Я согласен с тем, чтобы не говорить сразу, но... Наверное, по отношению к обществу, которое всячески поддерживает инициативы и взятый курс (со всеми рисками, угрозами, неудобствами и прочим), было бы честно хотя бы говорить, когда «как задуманное» уже явно не получилось.
Будь это пресловутые Стамбульские договорённости (не вырванное из контекста и не самое важное) или вот этот «Дух Анкориджа». Когда г-н Лавров дозировано и порционно выдаёт различные сентенции, а дальше думай, как хочешь.
Лавров говорит о компромиссе с выводом с территории Донбасса. Возникает вопрос: а что с Новороссией? Можно ли отказаться от этих территорий «ради мира»? И может ли быть мир без этого?
Ответ на этот вопрос в прямой зависимости от того, как война влияет на тебя непосредственно! Чем дальше — тем больше принципиальности!
Недосказанность оставляет место для манёвра. Что может быть необходимо в определённых обстоятельствах. Но порождает и поводы для недоверия. Чем, конечно, стремится воспользоваться противник.