Тамара Чистякова вспоминала:
«Репетировали в пальто, курили самосад, чтобы заглушить голод. Дружные были люди — утром все вместе — и артисты, и технические работники — занимались ремонтом, а вечером шли репетиции».
Спектакли начинали в пять вечера. Играли в тяжёлых условиях: в зале было холодно. Публика сидела одетой, а артисты выходили на сцену в лёгких костюмах. Зачастую спектакли прерывали воздушные тревоги. Тогда зрители и актёры вместе спускались в бомбоубежище и ждали, когда всё стихнет.
Однако случалось, что спектакль не останавливали. Однажды во время первого акта начался артиллерийский обстрел района. Актёр театра, Александр Янкевский, рассказывал, что на сцене возникло небольшое замешательство — не знали, как играть дальше.
«Вдруг из тьмы зрительного зала на сцену прорезался яркий лучик карманного фонарика, за ним второй, третий, пятый, десятый… Свет фонарей дал возможность доиграть акт до конца…»
Также актёры выезжали на гастроли: выступали перед фронтовиками, ездили в военные госпитали и поддерживали боевой дух солдат.
После войны, в 1959 году, театру было присвоено имя Веры Фёдоровны Комиссаржевской.