(Продолжение поста, начало выше)

Дальше она нам описала физиологический процесс ухода. Мы все стояли вокруг Маминой кровати. Сначала все шло по плану врача. Вот дыхание замедлилось, вот уже практически недвижимость и холодеют конечности и вдруг температура начала расти и ноги руки опять задвигались, в глаза открылись. Врачиха в ужасе отскочила от постели:
- Этого не может быть! Так не бывает!

Я бы не удивилась, если бы Мать села в этот момент на кровати, послала бы доктора матом и попросила бы закурить. Но тут мы все увидели, как что-то почти осязаемое, почти видимое в комнате, склонилось над телом маленькой храброй женщины и начало высасывать жизнь и свет. Это продолжалось несколько секунд. И после этого все кончилось. Это было жутко. Брат бросился в соседнюю комнату и начал лихорадочно рисовать. Лешка отличный художник. Он нарисовал карандашом великую картину. Он нарисовал Смерть. Я сфотографировала картину себе на телефон. Но потом стерла ее. Она давила на пространство даже с экрана.

P.S. Все это происходило 8 лет назад. Все это сложное мое с Матерью так и осталось витать где-то в пространстве, не превращаясь в воспоминание. Со временем часть этого превратилось в Понимание и Принятие. Но только часть. Полностью я так и не смогла переварить ее Нелюбовь последних дней. Решила отправить этот рассказ в пространство. Мать не читала моих постов, а до книг моих она не дожила, хотя я уверена, что она и их бы не читала. Но она читала книгу моей судьбы и чем больше я выходила из-под ее контроля, тем меньше ей нравилось это чтиво. Детки-Матери - тот еще коломес. И я, теперь вспоминая, очень стараюсь не лезть в жизненный трактат своего сына. Смотрю только те страницы, которые он сам передо мной открывает.