(Продолж. поста)

Я испугалась по-настоящему. И тут Беата, моя старенькая, еле двигающаяся Беата, которая чувствовала меня без слов. (Ни разу в жизни я не отдавала ей никаких команд. Никаких.) Вдруг с какой-то невероятной силой, абсолютно без звука, взвилась в воздух, ударила этого козла в грудь и зафиксировала ему горло челюстями. Були запутались в цепях, которые он при падении не выпустил и один из них свалился в реку, а второй повис.

Я вырвала поводки из его рук и вытащив собаку из воды привязала обоих к дереву.

Потом подошла к сипящему парню.
- Все понял?

Он закрыл глаза. Я взяла дрожащую от возбуждения Беату на поводок и Андрюха вылил ей на голову воду из бутылки, которая у нас была с собой. Мы с ним как-то разжали челюсти собаке. Повернулись и пошли домой. Мне очень хотелось бежать. Но я заставила себя идти спокойно и не оборачиваться. Вот только сказки не могла больше рассказывать. Мы шли быстро, молча. Дети не плакали. Никто нас не преследовал. Беата дошла до дома сама.

Через четыре дня ее не стало. Сердце остановилось. Мы ее хоронили также, как тогда гуляли, вчетвером: я и три мальчика 10, 4 и 8. Пацаны не плакали. Они хоронили настоящего бойца. И они видели настоящий бой. Я плакала. Мне было можно. Я хоронила свою девочку.