«Ай да Пушкин, ай да сукин сын!»

Осенью 1825 года Александр Пушкин закончил трагедию «Борис Годунов» и тут же устроил себе овацию: «Трагедия моя кончена; я перечел ее вслух, один, и бил в ладоши, и кричал: ай да Пушкин! ай да сукин сын!» Так он описал свой восторг в письме другу, поэту и критику Петру Вяземскому.

Они дружили и годами переписывались о литературе, политике и жизни. Вяземский был одним из тех, с кем Пушкин мог говорить без церемоний — в том числе хвастаться собственными успехами.

Теперь фразу «Ай да Пушкин!» вспоминают, когда хочется похвалить себя за удачную работу. У поэта повод был вполне конкретный: он завершил трагедию, над которой работал почти год.

Читай-Город.